Календарь дайджеста

Декабрь 2018
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
 << <   > >> 
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Новости онкологии

6 августа 2012

Интервью министра здравоохранения РФ Вероники Скворцовой для радиостанции «Эхо Москвы»

Ведущий: Алексей Венедиктов
главный редактор "Эха Москвы"

А. ВЕНЕДИКТОВ: 10 часов 6 минут в Москве. Всем доброе утро.
У микрофона Алексей Венедиктов. У нас в гостях министр здравоохранения Вероника Игоревна Скворцова. Доброе утро.

В. СКВОРЦОВА: Доброе утро.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо, что пришли в это раннее время. Сразу хочу сказать, что более 500 вопросов пришло на наш сайт, я их - показываю в Сетевизоре - передаю. И затем, наверное, будут ответы через наш сайт. Можно сейчас задавать вопросы по +7-985-970-4545, не забывайте подписываться. Хочу сказать, что поскольку сын рентгенолога - матушка была рентгенологом, - давайте сделаем рентгеновский снимок того, что сейчас в здравоохранении. Сначала немного статистики: сколько у нас врачей, сколько у нас обращений ежегодно к врачам и сколько у нас - любимое советское место -
койко-мест.

В. СКВОРЦОВА: На самом деле в нашей стране 44 врача на 10 тысяч населения, в общей сложности это около 650 тысяч врачей. Если посмотреть, как распределены эти врачи, нужно отметить серьезный дисбаланс. Первичная медико-санитарная помощь, которая должна собирать не менее 60%, на самом деле имеет абсолютный дефицит, который исчисляется десятками тысяч, тогда как в стационарах у нас профицит минимум на 40 тысяч врачей. В этой связи искаженные и вторичные показатели. Если в первичном звене подушевой норматив - это не менее 9 визитов в год на одного человека.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не понял.

В. СКВОРЦОВА: 9 визитов в год на каждого человека, это общий норматив, мы на него выходим только в этом году. Что касается койко-мест, у нас 85 коек на 10 тысяч населения. В мире варьирует от 60 до 100. Мы примерно соответствуем средним европейским, немецким показателям. Но при этом в разных регионах нашей страны количество коек существенно колеблется. Самое низкое - в Северо-Кавказском федеральном округе, скажем, в Ингушетии это всего 48 коек на 10 тысяч населения, а на Чукотке - 140. И это понятно, потому что, естественно, зависит всё и от транспортной доступности медицинской помощи, от климатических условий, от плотности населения. Скажем, на Камчатке мы вынуждены сохранять большое количество мелких стационарных учреждений, для того чтобы не лишить население возможности получать стационарную помощь. Но в целом, если оценивать ситуацию в стране, то, конечно, существует сейчас для нас несколько трендов развития.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте вы сейчас это и скажете.

В. СКВОРЦОВА: Первый момент - сделать мощный акцент на первичную медицинскую помощь, добиться того, чтобы это реально было 60% от объема медицинской помощи. Эта помощь должна быть комфортной, она должна быть рядом с пациентом, должна быть возможность комфортного совета и привлечения медицинской помощи по необходимости. В нее должны быть внедрены стационарзамещающие технологии, амбулаторные реабилитационные возможности, дневные стационары. В то же время коечный фонд требует оптимизации. Я бы даже сказала не сокращения огульного, а именно оптимизации. Потому что среди коек можно выделить пул дорогостоящих коек, которые направлены на лечение интенсивное или лечение острых состояний, требующих манипуляций, хирургического вспоможения, высокотехнологичных методов лечения, и, с другой стороны, должны образоваться койки, которые существенно более дешевые, но при этом не менее эффективные: койки для долечивания, койки для восстановительного лечения, для комплексной реабилитации, понимая, конечно, что и в реабилитации есть высокие технологии.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вероника Игоревна, есть представление - может быть, ошибочное, - что в других странах, постиндустриальных, человек на койке, в больнице, в стационаре проводит гораздо меньше времени, чем в РФ. Это так?

В. СКВОРЦОВА: За последние годы у нас продолжительность нахождения на койке существенно снизилась. Если брать данные 11 года, то это всего 12,4 дня. Хотя ресурсы у нас здесь есть. Если бы у нас была хорошо налажена первичная система и возможность получения комфортной постстационарной помощи на дому и амбулаторно, естественно, мы могли бы подсократиться до 9-ти дней, как в Центральной Европе. Т.е. ресурс есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи сделаю шаг вбок и назад, как в волейболе. Первичная помощь начинается с записи к врачу. Мы видим эти безумные очереди в поликлиниках, в Москве во всяком случае, не знаю, есть ли на Чукотке очереди, но в Москве они есть. Будучи еще замминистра, вы говорили - достаточно робко, на мой взгляд, - о необходимости введения общей электронной записи, компьютеризации. Это какая-то невозможная история, по-моему.

В. СКВОРЦОВА: История возможная. Действительно, некие активности, которые должны были сейчас быть осуществлены, они были существенно замедлены в своем развитии в течение последних полутора лет. На то были определенные причины, обстоятельства. Я бы сейчас на них не останавливалась.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нас интересует не то, что вчера, а то, что завтра.

В. СКВОРЦОВА: На сегодняшний день я могу сказать, что это первый модуль системы информатизации, здравоохранения, именно модуль электронной записи к врачу, который будет осуществлен в полном объеме в этом году.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Где?

В. СКВОРЦОВА: На всей территории страны, во всей регионах.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну ладно, Вероника Игоревна Как на всей территории страны?

В. СКВОРЦОВА: Абсолютно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В 12-м году?

В. СКВОРЦОВА: До декабря 12-го года на всей территории нашей страны будет внедрен модуль электронной записи к врачу. Этот модуль будет функционировать, начиная с уровня центральных районных больниц, тех объектов, которые являются юридически самостоятельными. Ясно, что в ФАПах и сельских врачебных амбулаториях это и не нужно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А в поликлиниках?

В. СКВОРЦОВА: Это все поликлиники, амбулаторно-поликлинические учреждения абсолютно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сколько их?

В. СКВОРЦОВА: Их у нас 11,5 тысячи, амбулаторно-поликлинических учреждений. В них это будет внедрено. В настоящее время большинство регионов закупили всю необходимую технику (или, как говорят, железо) для этого. Часть регионов объявили аукционы, в ближайшее время закупят. В настоящее время централизованно проверяются все оптоволоконные возможности, для того чтобы это было возможно. Мы пересмотрели программу и создаем единый федеральный сервер, который фактически будет как некая вынесенная облачная цифровая структура, которая будет держателем информации.

Естественно, деперсонифицированно наверху, на федеральном уровне, но, тем не менее, абсолютно персонифицированно на локальном уровне. Граждане будут осуществлять запись к врачу первичного приема, это врач-терапевт, это врач-педиатр, это гинеколог, это стоматолог амбулаторный. Соответственно, они смогут это делать через Интернет он-лайн, они смогут это делать через call-центры, и пожилым людям, если это сложно - овладеть Интернетом, будут представлены комфортные условия, или через специальные аппараты-информаторы, через них запись тоже можно будет осуществлять в фойе поликлиники или какого-то другого медицинского пункта.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И не стоять в очередь в окошке.

В. СКВОРЦОВА: Не будет этого больше. А запись к специалистам будут осуществлять врачи первичного приема в той же информационной системе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Они будут перенаправлять?

В. СКВОРЦОВА: Фактически система должна быть такова, что нужно приходить к врачу первичного приема. Потому что даже если у вас болит ухо, это вовсе не значит, что вам нужен лор-врач, это может быть невралгия тройничного нерва, может быть еще миллион причин, это может быть неврологическая патология. Поэтому врач первичный определяет, какое дополнительное диагностическое исследование вам нужно или кто из специалистов вам нужен и записывает вас через ту же систему в очередь. Более того, поскольку в электронной системе есть перечень всего, что в территориальной доступности есть на эту тему, то человек может выбрать для себя комфортные условия, с учетом того временного промежутка, который его больше устраивает, утренние или вечерние часы приема и так далее. Мы очень рассчитываем, что в декабре мы уже проведем ревизию, и система будет запущена.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Можно пойти с вами на ревизию?

В. СКВОРЦОВА: Обязательно. Приглашаю просто. Более того, мы нашим слушателям отдельно об этом доложим. Опыт пилотов, который мы уже провели в нескольких регионах, свидетельствует о том, что после запуска системы уходит примерно от 3 до 6 месяцев на ее налаживание, на регулировку некоторых нюансов. Но, тем не менее, в тех регионах, в которых это уже заработало. Я могу привести в пример Татарстан. В Татарстане это очень эффективно уже сейчас работает, очередей больше нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это важно. Но это вызывает сразу два вопроса. Вопрос первый. Другой регион, человек не может записаться, если он прописан, приписан в другом регионе. Как быть в этом случае? Человек приехал в Москву в командировку, в гости, пожить, в отпуск, наконец, и здесь ему потребовалась медицинская помощь.

В. СКВОРЦОВА: В настоящее время это не проблема.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но люди пишут, что проблема.

В. СКВОРЦОВА: Если люди видят проблему, нам должен быть об этом сигнал, потому что это нарушение на уровне конкретного региона в исполнении уже принятых федеральных нормативов, которые есть на сегодняшний день.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, я приехал в Москву из Татарстана, я приписан в Татарстане, моя электронная карта, всё. Здесь мне стало плохо. Я смогу электронно записаться, чтобы мне не сказали - езжай в свою Казань?

В. СКВОРЦОВА: Если вам стало плохо, то это вообще система без всякой записи в конкретное учреждение. Это система экстренной помощи, которая реализуется в том числе через скорую медицинскую помощь.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Заболела щека, как вы говорили. Не про скорую, а про первичную помощь.

В. СКВОРЦОВА: Вы можете придти в любое амбулаторно-поликлиническое учреждение. Полис у нас единый на территории всей страны, единого образца. Если вы здесь находитесь, вам обязаны оказать помощь. Потому что далее уже вступают финансовые отношения, которые не касаются гражданина, между регионами, которые не касаются гражданина. Они просто между собой урегулируют финансовые отношения.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. гражданин не заморачивается на эту тему.

В. СКВОРЦОВА: Абсолютно, это и близко не должно его касаться.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Все услышали? Министр сказала.

В. СКВОРЦОВА: Гражданин имеет право на бесплатное получение медицинской помощи, если он застрахован в системе ОМС.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В этой связи второй вопрос - сохранение персональных данных. С одной стороны, есть медицинская тайна, с другой стороны, естественно, накапливается в электронном виде медицинская информация о конкретном человеке, получается портфолио в моей поликлинике, которое может утечь.

В. СКВОРЦОВА: Нужно сказать, что в законе об основах охраны здоровья граждан, 323-й закон, который был принят в ноябре 2011 года, специальная статья посвящена врачебной тайне. Врачебная тайна должна соблюдаться не только при жизни человека, но и после его смерти. Все, кто имеют доступ к любой информации о состоянии здоровья, обязаны держать ее в секрете, за исключением тех случаев, которые законодательно прописаны.

В основном это случаи, которые связаны с силовыми ведомствами, в том случае, если идут запросы от следственных органов или органов дознания и так далее. Или если человек поступает и видно, что есть связь с какими-то криминальными событиями и в состояние здоровья они экзогенно привнесены. В этом случае врач обязан информировать определенные органы внутренних дел и так далее. Но это редкие случаи. В большинстве тайна является абсолютной. Это касается всех видов патологии, в том числе и так называемых социально обусловленных: и наркомании в том числе, и алкоголизма в том числе.

Поэтому мы заинтересованы, чтобы у людей не было страха обращаться в эти учреждения, информация о них никуда не пойдет и не будет разглашена. Только в виде деперсонифицированных статистических отчетов. За нарушение законом предусмотрено наказание, это и дисциплинарное и административное наказание.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это сразу вызывает опять два новых вопроса. Есть предложение, оно активно обсуждается (это было предложение, по-моему, Геннадия Онищенко и прежнего Министерства образования), - проверять детей во время диспансеризации на наркотики. Вы «за»?

В. СКВОРЦОВА: Это мероприятие проводится двухэтапно. Первый этап - это психологическое тестирование. Оно проводится тотально для всего класса.

А. ВЕНЕДИКТОВ: На диспансеризации.

В. СКВОРЦОВА: Это даже не диспансеризация, а это некий социологический опрос, психологическое тестирование, направленное на то, чтобы выявить детей из группы риска. Это, может быть, и не пользователи, но дети, находящиеся под влиянием пользователей и в риске первый раз попробовать. Вот эти дети, они идут на второй этап, в том случае, если родители дают на это согласие, второй этап проводится уже индивидуализировано, это, действительно, химико-токсикологический анализ, только с разрешения родителей или опекуна. Результаты эти точно так же становятся врачебной тайной.

А. ВЕНЕДИКТОВ: В школу не сообщается, директору не сообщается, классному руководителю не сообщается?

В. СКВОРЦОВА: Фамилии детей - ни в коем случае.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это очень важно.

В. СКВОРЦОВА: В школе директору и врачу говорят о том, что в вашем коллективе есть такой-то процент или столько-то детей, могут указать коллективы детские, которые находятся в риске. Потому что не только персонифицированная профилактика эффективна, но и групповая, причем для детей, которые имеют очень высокий имитационный потенциал, они друг с друга обычно обезьянничают, подражают друг другу.

Очень важна именно групповая психотерапия, рацио-терапия, групповое переключение внимания на какие-то другие интересные моменты, даже вплоть до того, что временно другие зависимости у них формировать - интеллектуальные, игровые, для того чтобы вывести из этой зависимости, а потом вообще от зависимости уйти. Есть подходы, и здесь волноваться не надо.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Они приносят результаты, или это имитационная вещь?

В. СКВОРЦОВА: Они приносят результаты. Наш опыт пока не очень богат. У нас есть опыт только в нескольких крупных городах. А в США, где этот подход применялся в течение последних 15-20 лет, налицо результат. Там есть в крупных университетах очень хорошие результаты снижения вплоть до 70-80% пользователей.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я возвращаюсь к тайне личности больного. Ведь есть люди, которые во многом определяют информационную картину миру, и их болезни, как, скажем, президента, у которого в руках ядерная кнопка, являются важными. Существуют ли в вашем понимании какие-то ограничения на врачебную тайну по отношению к известным людям, к информационным споуксменам? Должно ли общество знать?

В. СКВОРЦОВА: Я так думаю, что таких ограничений не должно быть.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Т.е. для всех закрытая информация.

В. СКВОРЦОВА: Да. Но для каждой категории служащих, в том числе и руководителей стран или руководителей особо опасных объектов, должны быть очень жесткие критерии отбора, в том числе по состоянию здоровья, должна быть специальная экспертная служба, которая не пропустит человека на столь ответственную работу в том случае, если есть риски для этого.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А то, что мы и мои коллеги часто сообщаем о болезнях известных людей, вы считаете, это неправильно, что это не общественно значимо?

В. СКВОРЦОВА: Во-первых, не общественно значимо, а во-вторых, не этично. Вообще, частная жизнь любого человека - это, конечно, самое интересное для обывателей и в целом для слушателей радиостанций, но, тем не менее, она тоже должна иметь свои ограничения.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А какие?

В. СКВОРЦОВА: То, о чем мы говорим, то, что человек не хотел, чтобы о нем узнали.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Еще один вопрос. Вы недавно затронули темы в интервью газете «Известия», вы сказали, что полис должен быть, естественно, а еще страховать от врачебных ошибок. Это прозвучало в РФ как жареный лед, на мой взгляд.

В. СКВОРЦОВА: Понятие «врачебная ошибка» - это не совсем корректное понятие. На наш взгляд, лучше говорить о медицинской ошибке.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте скажем медицинская ошибка, но по смыслу мы понимаем с вами.

В. СКВОРЦОВА: Мы готовим специальный документ о страховании пациента от любой медицинской ошибки. Она может быть ошибка системная, связанная с тем, что недооборудовано конкретное учреждение, что не позволило вовремя сделать то или иное исследование или провести нужную манипуляцию, или ошибка организационная, когда ясно руководителю учреждения, что они не могут оказать помощь, но они вовремя не эвакуировали больного туда, где могут оказать помощь, или это может быть халатность, или это может быть искреннее заблуждение живого человека.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ошибка диагноза.

В. СКВОРЦОВА: Да, врача.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И вы предлагаете страхование больного.

В. СКВОРЦОВА: Проблема заключается в том, что на сегодняшний день у нас врач не является субъектом права. У нас субъектом права является только медицинская организация. И это мешает очень часто спросить с врача за его ошибку даже в том случае, если он реально виноват, если эта ошибка произведена по халатности. Поэтому единственная возможность - действительно, страховать пациента до того момента, до 2016 года, когда врачи начнут аккредитоваться к медицинской помощи, фактически это будет определенный мостик к персонифицированной ответственности за совершенные действия.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Аккредитация не избавляет нас от ошибок, мы все человеки.

В. СКВОРЦОВА: Аккредитация подразумевает персональный лист допусков к конкретным видам медицинской деятельности.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Тоже такое портфолио.

В. СКВОРЦОВА: Да. Он может пожизненно расширяться. Но если вы не можете что-то делать, то должно быть очень жесткое обоснование, которое вас заставляет это сделать. Если вы единственный в поле воин и никого нет вокруг, а человека надо спасать, и у вас нет в листе этого допуска, но вы идете на риск, чтобы человека спасти, - это один вариант. Но если вы беретесь экспериментировать, чтобы на ком-то тренироваться, не имея на это никаких прав и оснований - вот это грубейшая ошибка, это грубейшее нарушение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Сейчас я вас столкну со всеми врачами, поскольку вы сами врач. Как вы оцениваете нынешний уровень подготовки врачей? Вот вы сказали - 52 тысячи человек каждый год выходят из медицинского вуза. Правильные цифры?

В. СКВОРЦОВА: 22 тысячи - из государственных учреждений и, по нашим данным, где-то еще около 30 тысяч - из всяких частных медицинских факультетов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я сейчас спрашиваю не про основной корпус врачей, а уровень подготовки тех, кто выходит.

В. СКВОРЦОВА: Я оцениваю безобразно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ой.

В. СКВОРЦОВА: Безобразно. Это самая большая проблема сегодняшнего дня. Уровень подготовки не просто снизился, а он просто бесстыдно низкий. Причем, к сожалению, это касается не только частных неизвестных медицинских факультетов, но и большого количества известных, с хорошим анамнезом вузов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

В. СКВОРЦОВА: На это есть много причин. Во-первых, состарились те преподаватели, которые в начале 80-х годов были яркими, молодыми, перспективными. Никто не следит значимо за их статусом, повышением их уровня подготовки, поэтому часто они остались на том же уровне, а новые преподаватели, молодые, не пришли в отрасль и в профессорско-преподавательский состав. Мы сейчас начинаем борьбу против этого всего безобразия.

Мы планируем за ближайшие 3-4 месяца полностью обновить все учебные планы, программы медицинских вузов. Начинаем мы с фундаментальных предметов, с первых 2-3 курсов. Для этого мы сейчас создали межведомственную рабочую группу, в которую входят специалисты Российской академии наук, Российской академии медицинских наук, ведущие наши специалисты.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вероника Игоревна, мы прервемся на три минуты новостей и рекламы, а затем продолжим. Это очень важно - подготовка новых врачей. 10-30 в Москве.

Скачать полную версию интервью, а также ознакомиться с комментариями слушателей радио «Эхо Москвы» можно по ссылке
http://www.echo.msk.ru/blog/video/906631-echo/

 
oncouro.online - образовательный портал для специалистов. Актуальные вопросы терапии рака предстательной железы
Content

Уважаемые коллеги

При обнаружении ошибки просим информировать нас об этом.

Имя

E-mail *

Местонахождение ошибки *

Подробнее: в каком абзаце ошибка, в чем она состоит *

Картинка с кодом

Обновить картинку Прослушать код Введите код: