Журнал
ONCOLOGY.RU

Противоопухолевые свойства зеленого чая (обзор)

Д.Б. Корман
Институт биохимической физики им. Н.М. Эмануэля РАН, Москва
(директор член-корр. РАН С.Д. Варфоломеев)

Резюме. Проанализированы опубликованные в научной литературе результаты эпидемиологических, экспериментальных и клинических исследований противоопухолевых свойств зеленого чая и его катехинов. Исследование клеточных и молекулярных механизмов действия показывает, что катехины зеленого чая способны ингибировать пролиферацию и инвазивность опухолевых клеток, ингибировать неоангиогенез, уменьшать оксидативное повреждение и индуцировать атоптоз, что позволяет отнести эти соединения к мультитаргетным агентам. Высказывается предположение, что зеленый чай и его катехины могут стать основой для разработки новых противоопухолевых препаратов.

Ключевые слова: Зеленый чай, катехины, противоопухолевая активность, механизмы действия.

Antitumor properties of green tea (review)

D.B. Korman
(Institute of biochemical physics Russian Acad.Sci)

Resume. Results of epidemiological, experimental and clinical study of green tea and its catechins are discussed. Investigations of cellular and molecular mechanisms of antitumor action of green tea shows that catechins of green tea are able to inhibit proliferation and invasion of tumor cells, inhibit neoangiogenesis, diminish oxidative damages and induce apoptosis. Catechins of green tea may be considered as multitarget agents. It is proposed that green tea and its catechins may become a basis for development of new antitumor drugs.

Key words: Green tea, cathechins, antitumor activity, mechanisms of action.


Использование больными с хроническими заболеваниями, в том числе онкологическими больными, методов лечения, отличающихся от применяемых официальной медициной, получает все большее распространение во всем мире.

Эти методы объединяются термином «альтернативная терапия», которым обозначают разнообразные способы терапевтических воздействий, не входящие в число методов лечения, разрешенных и рекомендованных для медицинского применения специальными регуляторными органами, действующими в каждой стране. Для апробации и изучения альтернативных методов во многих странах созданы специальные научные центры (например, в США в 1992 году решением Конгресса образован в Национальном институте здоровья Национальный центр альтернативной медицины), издаются научные журналы, публикуются монографии, проводятся конгрессы. Подсчитано, что поисковая система Google находит в Интернете свыше 3,4 млн. сайтов с информацией об альтернативных методах лечения [1].

В альтернативной терапии рака часто рекомендуется использование зеленого чая, причем не только как средства симптоматической терапии, учитывая хорошо изученные детоксицирующие, тонизирующие и иммуномодулирующие свойства этого напитка, но и как средство, обладающее противоопухолевой активностью.

Интерес к зеленому чаю, как противоопухолевому средству, обусловлен рядом обстоятельств. Во-первых, известно, что на родине чая – в Китае – это растение на протяжении многих веков использовалось не только для приготовления напитка, но и в медицинских целях для лечения различных заболеваний, в том числе онкологических.

Во-вторых, в 1980-1990 гг. был проведен ряд эпидемиологических исследований в странах Юго-Восточной Азии, результаты которых указывали на определенную связь между употреблением зеленого чая и онкологической заболеваемостью. Третьим фактором следует считать широкое признание важной роли оксидативного стресса, свободно-радикального окисления в патогенезе многих заболеваний, в том числе злокачественных опухолей, и основанное на этом признание антиоксидантов в качестве потенциальных лекарственных средств для предупреждения и лечения различных заболеваний. Зеленый чай является богатым источником высокоактивных полифенольных антиоксидантов.

Эти факторы стимулировали исследование экстракта зеленого чая и отдельных его компонентов в качестве одного из составляющих альтернативной терапии, в том числе противоопухолевой. В этих исследованиях, особенно интенсивно развивающихся в последнее десятилетие, можно выделить несколько направлений.

По-прежнему продолжаются эпидемиологические исследования, которые можно разделить на 2 группы. Первую группу составляют исследования, организованные по методу «случай-контроль» и имеющие целью провести ретроспективную оценку результатов потребления зеленого чая. В другую группу следует отнести проспективные исследования, в которых проводится опрос достаточно большой группы здоровых людей об употреблении зеленого чая (количество, частота, длительность и пр.), затем за ними наблюдают определенное время, во время которого фиксируются все случаи заболевания раком и оценивается связь между потреблением зеленого чая и появлением опухолей.

Следует подчеркнуть, что такого рода исследования по-прежнему проводятся в основном в странах с традиционно высоким потреблением этого напитка (Китай, Япония). В США и странах Европы, где зеленый чай используется достаточно редко, проведение масштабных эпидемиологических исследований нереально. В США зеленый чай составляет ∼1% от всех потребляемых напитков, его употребляет всего около 15% взрослого населения [22].

Значительное внимание уделяется экспериментальному изучению в условиях in vitro и in vivo противоопухолевых свойств экстракта зеленого чая, его отдельных компонентов и механизмов их действия.

И, наконец, проводятся специальные клинические исследования, в которых оценивается влияние зеленого чая на течение опухолевого процесса и на состояние больных злокачественными опухолями. Число таких исследований пока невелико.

Целью настоящей работы является анализ имеющейся научной информации о противоопухолевых свойствах зеленого чая в попытке ответить на вопрос – может ли зеленый чай стать источником новых противоопухолевых препаратов?

1. Состав и свойства зеленого чая

Следует подчеркнуть, что в качестве потенциального противоопухолевого средства исследуется только зеленый, но не черный чай. Это связано с различиями в составляющих их компонентах, обусловленными различиями в технологии их производства. Для получения обоих видов чая используются листья одного и того же растения – Cammelia sinensis (китайский чай), но при изготовлении черного чая используется процесс ферментации, который исключен при производстве зеленого чая; вместо ферментации применяется тепловая обработка сырья. В результате предохраняются от окисления полифенолы, содержащиеся в листьях чайного куста, с которыми и связывают лечебные свойства чая. При приготовлении черного чая эти полифенолы окисляются до более сложных продуктов, которые в значительной степени лишены антиоксидантных свойств; именно они придают этому чаю черный цвет. Цвет зеленого чая обусловлен сохранившимися в нем полифенолами [114].

Химический состав зеленого чая сложен, в него входят белки (15-20% сухого веса), разные аминокислоты (1-4%), углеводы, липиды (в виде линолевой и линоленовой кислот), стеролы, витамины, кофеин и теофиллин, разнообразные минералы.

Ценность зеленого чая заключается в том, что он обеспечивает поступление в организм катехинов – группы соединений, в состав молекулы которых входит 3 углеродных кольца и большое число гидроксильных групп, что обеспечивает высокую антиоксидантную активность этих соединений. В экстрактах зеленого чая обнаружено до 12 катехинов. Наиболее представительны среди них (-)-эпикатехин (ЭК) (6,4% всех катехинов), (-)-эпикатехин-3-галлат (ЭКГ)(13,6%), (-)-эпигаллокатехин (ЭГК) (19%) и (-)-эпигаллокатехин-3-галлат (ЭГКГ) (59%). В 100 граммах листьев чая содержится 792±3 мг ЭК, 1702±4 мг ЭКГ, 1696±1 мг ЭГК и 8295±2 мг ЭГКГ. Зеленый чай содержит также галловую кислоту и другие фенольные кислоты. Наибольшее значение в обеспечении лекарственных свойств зеленого чая придается ЭГКГ, который и наиболее изучен среди всех других катехинов. Одна чашка зеленого чая (2,5 гр. листьев на 200 мл воды) содержит 90 мг ЭГКГ [21, 96, 114, 162]. Именно катехины обуславливают специфический запах и вкус чая.

При хранении сухого чая (в пакетиках для заварки) при 20°С в течение 6 месяцев обнаружено прогрессивное снижение содержания в нем катехинов, в первую очередь за счет уменьшения ЭГКГ.

Содержание разных катехинов может варьировать в растениях, растущих в разных географических регионах; имеет значение также способ обработки исходного сырья [22]. При исследовании 8 образцов коммерческого зеленого чая, произведенного в США, Корее, Японии, обнаружено, что содержание ЭГКГ в них различалось почти на порядок и колебалось от 13,3 до 113 мг/гр. чая [22, 41]. Это обстоятельство стимулировало разработку стандартизованных препаратов из экстракта зеленого чая, содержащих фиксированное количество катехинов, в первую очередь ЭГКГ. Одним из таких препаратов, позиционируемым как пищевая добавка и используемым при клинических исследованиях, является «Полифенон Е», производимый из декофенированного зеленого чая и содержащий 65% ЭГКГ и 22% других катехинов. Ведутся также работы по стереоселективному синтезу ЭГКГ [102].

Интересно отметить, что в Сингапуре экстракт зеленого чая добавляют в тесто для выпечки хлеба. В 53 гр. такого хлеба содержится 28 мг катехинов, что соответствует ∼35% от количества катехинов в одной заварке чая (1 чайный пакетик, 2 грамма листьев чая) [161].

Количество катехинов, содержащихся в экстракте зеленого чая, зависит от растворителя, температуры и длительности экстрагирования. Экспериментально установлено, что максимальное содержание ЭГКГ в экстракте достигается при экстрагировании 35%-м раствором этанола в течение 60 минут при 90°С [53].

В водных растворах при комнатной температуре катехины зеленого чая стабильны. Через 7 часов после заварки их содержание в экстракте зеленого чая уменьшается на 20%. Стабильность катехинов в водных растворах сильно зависит от рН – с понижением рН стабильность возрастает. На стабильность катехинов могут влиять различные добавки (сахара, лимонная и аскорбиновая кислоты) [24].

Анализ накопленных данных о противоопухолевых свойствах зеленого чая и его компонентов, очевидно, целесообразно начать с результатов эпидемиологических исследований, т.к. именно эти результаты побудили к его интенсивному изучению.

2. Эпидемиологические исследования

2.1. Ретроспективные исследования

Начиная с конца 1980-х годов, опубликованы результаты большого числа подобных исследований, в которых продемонстрировано положительное влияние употребления зеленого чая на риск возникновения ряда опухолей (рак пищевода, желудка, поджелудочной железы, толстой кишки, молочной железы, яичников, предстательной железы).

В 1994 г. Y.Gao с соавт. на основании результатов опроса 902 больных раком пищевода и 1552 лиц в контрольной группе пришли к заключению, что регулярное потребление зеленого чая может снизить риск возникновения рака пищевода, при этом степень уменьшения риска коррелировала с количеством потребляемого напитка. Однако статистически достоверным этот эффект оказался только для женщин (снижение риска до 50%) и был наиболее выраженным у некурящих и не употребляющих алкоголь[44].

G.Yu с соавт. из Шанхайского университета опросили 711 больных раком желудка и 711 человек в контрольной группе и установили, что вероятность возникновения рака желудка у пьющих зеленый чай оказалась на 29% ниже, чем у не употребляющих этот напиток, при этом эффект прямо коррелировал с количеством ежедневно выпиваемого чая [172]. Практически к такому же результату пришли исследователи Колумбийского университета, которые, опросив 1124 больных раком желудка и 1451 человека контрольной группы (также жители Китая), обнаружили, что у потреблявших значительное количество зеленого чая риск появления рака желудка снизился на 23% [60].

Аналогичные результаты отмечены при обследовании жителей Японии. S.Kono с соавт. при сопоставлении особенностей питания 139 больных раком желудка с почти тремя тысячами людей в контроле обнаружили снижение риска заболевания раком желудка у людей, потребляющих более 10 чашек зеленого чая в день [72]. К такому же заключению пришли в более крупном аналогичном исследовании, в котором участвовали 1706 больных с различными опухолями желудочно-кишечного тракта и 21128 человек контрольной группы. В этом исследовании также отметили, что снижение риска возникновения рака желудка и прямой кишки (∼ на 30-50%) наблюдалось только в подгруппах со значительным потреблением зеленого чая (более 3-7 чашек в день) [55].

V.Setiawan с соавт., сопоставив результаты опроса 133 больных раком желудка, 166 больных хроническим гастритом и 433 здоровых лиц контрольной группы, отметили, что снижение вероятности возникновения обоих заболеваний у длительно регулярно употреблявших зеленый чай было одинаковым. На этом основании авторы пришли к заключению, что протективный эффект зеленого чая в отношении рака желудка может быть обусловлен снижением заболеваемости хроническим гастритом [123].

Однако в более позднем исследовании, в котором учитывалось наличие или отсутствие в анамнезе опрошенных инфекции Helicobacter pylori, не обнаружено связи между потреблением зеленого чая и риском заболевания раком желудка [51].

Мета-анализ 8 исследований типа «случай–контроль» показал, что в 5 исследованиях отмечено статистически достоверное снижение риска заболевания раком желудка среди регулярно употребляющих зеленый чай жителей Японии, в 2 исследованиях подобный эффект также зафиксирован, но он оказался статистически незначимым [52].

Недавно были опубликованы результаты мета-анализа большинства исследований связи потребления зеленого чая с раком желудка. Авторы работы пришли к заключению, что обобщенные данные этих исследований не позволяют рассматривать зеленый чай, как средство, снижающее риск развития этой опухоли [100, 183].

Одним из объяснений противоречивости данных, получаемых в разных исследованиях, является мнение, что используемый в подобных исследованиях метод (опрос пациентов) является слишком субъективным. В этой связи предпринимались попытки использовать какие-либо объективные показатели для выявления связи между заболеваемостью раком и потреблением зеленого чая. Полученные в этих исследованиях результаты также весьма противоречивы.

S.Sasazuki с соавт. определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии уровень катехинов зеленого чая в плазме крови. При сравнении результатов обследования 494 больных раком желудка и 494 человек в группе соответствующего контроля обнаружено, что у мужчин высокий уровень ЭГКГ ассоциировал с повышенным риском заболевания раком желудка, тогда как у женщин с высоким содержанием в крови (-)-эпикатехин-3-галлата этот риск был существенно меньше, по сравнению с женщинами, у которых этот катехин в крови обнаружить не удалось [120].

В то же время при сравнении уровня катехинов и их метаболитов в моче у больных раком желудка, у которых опухоль была диагностирована спустя 4 года после проведения анализа мочи, и соответствующим контролем, обнаружено, что при повышенном выделении эпигаллокатехина риск возникновения этой опухоли оказался достоверно ниже (на 48%). Следует заметить, что в этом исследовании все обследованные были мужчины [145].

Результаты исследования влияния зеленого чая на риск возникновения других опухолей желудочно-кишечного тракта достаточно противоречивы. B.Ji с соавт. обнаружили заметное снижение вероятности возникновения рака толстой и прямой кишки, а также рака поджелудочной железы среди жителей Шанхая, употреблявших большие количества зеленого чая (более 200-300 гр./месяц) по сравнению с людьми, редко пьющими этот напиток. Следует заметить, что для мужчин эта тенденция оказалась статистически недостоверной, в то время как среди женщин выявлена достоверность такой корреляции в отношении рака прямой кишки и поджелудочной железы [61].

Мета-анализ 13 ретроспективных исследований показал, что в целом употребление зеленого чая сопровождалось снижением риска рака толстой кишки (вплоть до 26%), тогда как для рака прямой кишки подобной связи не установлено. Следует отметить значительную гетерогенность результатов, полученных в разных исследованиях [146].

В ряде исследований анализировалась связь между потреблением зеленого чая и возникновением рака молочной железы. M.Shrubsole с соавт. при анализе особенностей потребления зеленого чая у 3454 больных раком молочной железы и 3474 здоровых жительниц Китая пришли к заключению, что регулярное употребление зеленого чая умеренно снижает риск возникновения рака молочной железы (на 12%), причем этот эффект отмечался у женщин пременопаузального возраста и коррелировал с длительностью и количеством потребления зеленого чая [135].

Недавно были опубликованы данные исследования, проведенного в США N.Kumara с соавт. Были исследованы особенности потребления зеленого чая в течение 5 предшествующих лет у 5088 больных раком молочной железы в возрасте 20-74 года и у 4501 женщины соответствующего возраста в контрольной группе. В целом по всей группе опрошенных не выявлено влияния потребления зеленого чая на риск возникновения рака молочной железы. Однако, при отдельном анализе возрастной группы моложе 50 лет оказалось, что у выпивающих по 3 и более чашек зеленого чая в день риск развития рака молочной железы снизился на 37% по сравнению с женщинами такого же возраста, не употреблявшими этот напиток совсем, при этом риск развития лобулярной карциномы снизился на 66% [74].

Среди азиатских женщин (китаянки, японки, филлипинки), живущих в Лос-Анжелесе, регулярно употребляющих зеленый чай в количестве более 85,7 мл/день, риск возникновения рака молочной железы оказался на 53% ниже по сравнению с женщинами, пьющими зеленый чай не регулярно и в небольших количествах [164].

Cтепень протективного эффекта зеленого чая, очевидно, зависит от количества потребляемого чая. M.Zhang с соавт. при сопоставлении характера потребления зеленого чая у 1009 больных раком молочной железы и 1009 женщин контрольной группы обнаружили, что при потреблении в год 1-249 гр. сухих листьев вероятность заболевания раком молочной железы снизилась на 13% по сравнению с женщинами, вообще не употребляющими зеленый чай; при потреблении 250-499 гр. риск рака молочной железы уменьшился на 32%; 500-749 гр. – на 41%; более 750 гр. – на 39%. Аналогичная зависимость эффекта от дозы отмечена при анализе длительности потребления чая, количества чашек, выпиваемых в день, и интенсивности использования новых упаковок чая [178].

Несколько мета-анализов результатов ретроспективных эпидемиологических исследований показали, что потребление зеленого чая сопровождается снижением риска возникновения рака молочной железы, однако зависимость этого эффекта от количества выпиваемого чая продемонстрирована не во всех исследованиях [122, 146].

У жительниц Китая обнаружена обратная зависимость между потреблением зеленого чая и риском возникновения рака яичников. При сравнении пищевых привычек 254 больных этой опухолью и 652 женщин контрольной группы обнаружено, что у употребляющих зеленый чай ежедневно риск рака яичников снизился на 61%, при этом у пьющих чай более 30 лет вероятность возникновения рака яичников оказалась на 77% меньше по сравнению с женщинами, не употребляющими этот напиток [175].

Исследование связи между потреблением зеленого чая и риском развития рака предстательной железы представляет особый интерес. Это связано с тем, что в Японии, занимающей первое место в мире по потреблению зеленого чая на душу населения, заболеваемость раком предстательной железы сравнительно невелика (в 10 раз меньше, чем в США). Однако, ретроспективные исследования, проведенные в Японии, такой связи не выявили [68].

В то же время в сравнительно небольшом (30 больных и 274 человека в контрольной группе) исследовании связи потребления зеленого чая с возникновением рака предстательной железы, проведенном в Китае, удалось отметить обратную зависимость между ними. В группе больных зеленый чай регулярно употребляли 55,4% опрошенных, в группе контроля – 79,9%. Рассчитано, что потребление зеленого чая более 3 чашек в день (1 литр) снизило риск рака предстательной железы на 73 % по сравнению с людьми, не пьющими чай, при этом при потреблении чая более 40 лет эта величина составила 82%, при употреблении более 1,5 кг листьев ежегодно – 91% [62].

Данные о связи потребления зеленого чая с возникновением рака легкого весьма противоречивы. По данным мета-анализа 20 исследований, I.Arts пришел к заключению, что убедительных данных о протективной роли зеленого чая в возникновения рака легкого не получено [10]. В то же время в отдельных исследованиях такая связь была прослежена. Так L.Zhong с соавт. показали, что у некурящих женщин (опрошено 649 больных раком легкого и 675 женщин в контроле – все жительницы Китая), регулярно употребляющих зеленый чай, риск рака легкого снизился в среднем на 35%, при этом степень снижения этого риска прямо коррелировала с увеличением количества выпиваемого чая [182].

Что касается рака мочевого пузыря, то результаты нескольких исследований указывают на значительное возрастание риска возникновения этой опухоли среди длительно (более 30 лет) и интенсивно (5-9 чашек в день) употребляющих этот напиток [88, 160].

Связь смертности от злокачественных новообразований с количеством потребляемого зеленого чая подтверждена эпидемиологическим исследованием, проведенным в 14 регионах Японии, производящих и не производящих чай и, соответственно, различающихся по потреблению зеленого чая. Эти регионы существенно различались также по официальным стандартизованным показателям смертности от рака желудка, толстой кишки и легкого – зарегистрирована четкая обратная корреляция между количеством потребляемого чая и смертностью [94]. Оказалось также, что в чай-производящих районах содержание катехинов в напитке, рутинно потребляемом жителями этих районов, значительно выше, чем у жителей районов, в которых чай не производится – 569±259 мг/л и 418±224 мг/л, соответственно. Следует заметить, что в этом исследовании фиксировался значительный индивидуальный (между разными семьями) разброс по содержанию катехинов в зеленом чае, потребляемом в домашних условиях. Этот факт связывают с традиционными особенностями приготовления напитка в разных семьях.

2.2. Проспективные эпидемиологические исследования

В отличие от ретроспективных исследований результаты проспективных (когортных) исследований, в основном, не подтверждают существенную роль употребления зеленого чая в предупреждении возникновения злокачественных опухолей. Следует заметить, что количество таких исследований существенно меньше, нежели ретроспективных, хотя их значение с позиций «доказательной медицины» более значительно. Обращает на себя внимание также, что подобные исследования с населением стран Европы или Америки не проводились [22].

В крупном исследовании, в котором в 1979-1981 гг. опросили 38540 жителей двух префектур Японии и затем следили за ними в течение 13 лет, какой-либо связи между потреблением зеленого чая и возникновением различных злокачественных опухолей (4069 случаев) не выявлено [101].

В двух когортных исследованиях, проведенных в Японии в 1980-1990-х годах и включивших 35004 женщины, не удалось обнаружить достоверных отличий в числе диагностированных за время наблюдения случаев рака молочной железы среди употреблявших менее 1 чашки и более 5 чашек чая в день. Хотя вероятность возникновения рака молочной железы во второй группе была ниже на 16%, однако это значение статистически оказалось незначимым [103, 147].

Эти же авторы проанализировали результаты 2 проспективных исследований, в которых изучалась связь заболеваемости колоректальным раком с потреблением зеленого чая. В оба исследования было включено более 65 тыс. жителей одной из префектур Японии. При обобщенном анализе результатов этих исследований какой-либо достоверной связи между возникновением рака и потреблением зеленого чая отметить не удалось [148].

G.Yang с соавт. исследовали влияние потребления зеленого чая на заболеваемость колоректальным раком среди жительниц Китая. За 6 лет наблюдения среди 69710 включенных в исследование женщин выявлено 256 случаев колоректального рака. При анализе полученных данных авторы обнаружили, что у регулярно потребляющих зеленый чай риск возникновения этих опухолей был ниже на 37%, при этом установлена достоверная дозовая зависимость эффекта от количества и длительности потребления зеленого чая [170].

Однако, мета-анализ 7 проспективных исследований связи между потреблением зеленого чая и возникновением колоректального рака снижения риска возникновения этих опухолей у потребляющих зеленый чай в отличие от ретроспективных исследований не выявил [146].

В крупном проспективном исследовании, включившем 72943 жителя Японии, за 10 лет наблюдения, выявили 892 случая рака желудка. Анализируя зависимость заболеваемости от потребления зеленого чая, авторы не отметили какого-либо влияния чая на мужчин, тогда как среди женщин установлено снижение почти на 50% вероятности возникновения рака дистального отдела желудка при сопоставлении женщин, употребляющих более 5 и менее 1 чашки чая в день [120].

В другом крупном исследовании, включившим 26311 жителей одной из префектур Японии, за время наблюдения в 8 лет не выявили связи между риском возникновения рака желудка и потреблением зеленого чая, в том числе при исключении из анализа 117 случаев рака желудка, диагностированных в первые 3 года наблюдения. Следует заметить, что раздельного анализа данных для мужчин и женщин в этом исследовании не проводилось [156].

Критики этих исследований обращают внимание, что в проведенных опросах не были учтены особенности питания, характерные для Японии – традиционное употребление соленой, копченой, жареной рыбы и морепродуктов, содержащих повышенные количества канцерогенных нитрозоаминов. Высказывается предположение, что у ряда людей традиция пить большие количества зеленого чая сочетается с традицией употребления больших количеств таких продуктов, что может вести к снижению протективного эффекта зеленого чая. Кстати, эта дискуссия ещё раз подчеркивает сложности интерпретации результатов, получаемых в результате опроса населения.

В ряде более поздних мета-анализов, учитывающих результаты большинства проведенных проспективных исследований, подтверждено отсутствие снижения заболеваемости раком желудка среди регулярно употребляющих зеленый чай [52, 100, 183].

Как отмечалось выше, в ряде ретроспективных исследований обнаружено снижение риска возникновения рака пищевода у потребляющих зеленый чай [44]. Однако в двух проспективных исследованиях, включивших более 26 000 участников, обнаружено, что при сроке наблюдения 7-9 лет у людей, выпивающих 5 и более чашек зеленого чая в день, риск развития рака пищевода был в 1,67 раза выше по сравнению с людьми, не употребляющими зеленый чай [58].

В проспективных исследованиях, включавших японцев, живущих в Японии и на Гавайях, не выявлено достоверных различий в общей заболеваемости раком предстательной железы среди выпивающих более 5 или менее 1чашки чая в день. Однако, среди мужчин, употребляющих 5 и более чашек зеленого чая в день, значительно (на 48%) снизился риск диагностирования рака предстательной железы в распространенной стадии по сравнению с пьющими менее 1 чашки в день. В то же время связи между потреблением зеленого чая и обнаружением локализованного рака предстательной железы не выявлено [68, 75].

K.Nakachi с соавт., проведя длительное наблюдение за 8552 жителями одной из префектур Японии, обнаружили, что у выпивающих более 10 чашек зеленого чая в день за время наблюдения относительный риск возникновения злокачественных опухолей составил 0,59 по отношению к выпивающим не более 3 чашек чая [104]. Эти авторы отметили одновременно снижение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний у потребляющих значительные количества зеленого чая. В другом более крупном эпидемиологическом исследовании, также выполненном в Японии, включившем 40 530 практически здоровых людей, за 11 лет наблюдения у потребляющих ежедневно более 5 чашек чая отметили достоверное снижение общей смертности, особенно выраженное у женщин. Анализ этих данных по причинам смерти показал, что эффект обусловлен снижением смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, тогда как смертность от злокачественных опухолей была одинаковой как у не пьющих зеленый чай, так и потреблявших его в любых количествах [76].

В 2009 году опубликованы данные, полученные K.Boehm c cоавт., которые выбрали из Интернета доступные сведения о 51 эпидемиологическом исследовании связи между потреблением зеленого чая и риском возникновения различных опухолей, включивших в общей сложности 1,6 миллиона участников (27 ретроспективных, 23 проспективных, 1 рандомизированное контролируемое). Проанализировав этот массив данных, авторы отметили значительную противоречивость результатов, полученных в разных исследованиях, и пришли к заключению, что в настоящее время нет достаточных и убедительных эпидемиологических оснований для выдачи твердых рекомендаций по применению зеленого чая для профилактики каких-либо злокачественных опухолей [18].

Проведя подобный анализ 43 эпидемиологических и 4 рандомизированных исследований, J.Liu с соавт. пришли в целом к такому же заключению, отметив при этом, что всё же имеется достаточно много данных о пользе зеленого чая в качестве средства профилактики рака [87].

Противоречивость результатов эпидемиологических исследований объясняют разнообразием методов их проведения, сложностью точной оценки потребляемых количеств зеленого чая, трудностью учета разных этиологических факторов в разных популяциях, индивидуальными метаболическими различиями у потребляющих зеленый чай и пр. [91].

3. Протективные свойства зеленого чая

3.1.Экспериментальное исследование протективных свойств зеленого чая

Эпидемиологические данные, указывающие на возможное значение зеленого чая в предупреждении развития злокачественных опухолей, стимулировали проведение большого числа экспериментальных исследований в условиях in vivo и in vitro, направленных на экспериментальное доказательство этого эффекта и выяснение его механизмов.

В разнообразных экспериментах на животных показано, что экстракт зеленого чая и его компоненты ингибируют канцерогенез в большом числе органов (легкие, полость рта, пищевод, желудок, тонкий и толстый кишечник, печень, поджелудочная железа, молочная железа, мочевой пузырь, предстательная железа). Эти эффекты наблюдались на разных моделях канцерогенеза – химическом, генетическом, под воздействием физических факторов (УФ-облучение) [78].

N.Li с соавт. на модели рака полости рта, индуцированного у хомячков с помощью 6-недельных местных аппликаций ДМБА, обнаружили, что у животных, получавших с питьевой водой экстракт зеленого чая (0,6%, начиная с 3-го дня после последней аппликации ДМБА), число образовавшихся видимых опухолей уменьшилось на 35,1% по сравнению с контролем, в том числе плоскоклеточного рака на 53,3%. Средний объем образовавшихся опухолей был меньше на 41,6%. По мнению авторов, полученные данные свидетельствуют об ингибирующем эффекте зеленого чая на постинициальную стадию канцерогенеза. Отмечено также уменьшение частоты диспластических изменений в слизистой и снижение в них интенсивности клеточной пролиферации [85]. Антиканцерогенный эффект экстракта зеленого чая обнаружен также при индукции опухолей защечного мешка хомячков с помощью N-метил-N-бензилнитрозоамина [70].

Введение катехинов зеленого чая крысам с индуцированным ДМБА раком молочных желез в течение 35 недель, начиная через 1 неделю после применения ДМБА, сопровождалось резким замедлением роста опухолей и увеличением длительности жизни животных. На 18-й неделе эксперимента средний размер пальпируемых опухолей у крыс, получавших катехины зеленого чая, был достоверно меньше по сравнению с контролем; на 36-й неделе в живых было 93,8% животных опытной группы против 33,3% в контрольной [50]. Протективный эффект катехинов относительно индуцированных DMBA опухолей молочных желез крыс проявляется также значительным увеличением времени до появления первой опухоли и уменьшением числа инвазивных опухолей [64].

На модели рака предстательной железы у трансгенных мышей (TRAMP), иммитирующей возникновение и развитие метастазирующего рака предстательной железы человека, обнаружено, что у мышей, которые получали, начиная с 8-недельного возраста до 32-й недели, с питьем экстракт зеленого чая (0,1%, что соответствует употреблению человеком 6 чашек чая в день) значительно увеличилось время до появления первых опухолей, существенно уменьшилось (на 65%) число животных с развившимися опухолями, замедлился их рост и полностью подавилось метастазирование. В контрольной же группе за время эксперимента метастазы появились в лимфоузлах (у 95% животных), в легких (65%), в печени (40%), в костях (25%). У мышей опытной группы отмечено выраженное подавление в опухолевых клетках экспрессии ядерного антигена PCNA – маркера интенсивности клеточной пролиферации [46].

На этой же экспериментальной модели показано, что эффективность зеленого чая снижается по мере прогрессии опухоли. Мышам начинали добавлять экстракт зеленого чая в воду в разные сроки после рождения – через 6 недель (нормальная предстательная железа), 12 недель (интраэпителиальная неоплазия), 18 недель (хорошо дифференцированная аденокарцинома), 28 недель (умеренно дифференцированная аденокарцинома). Применение зеленого чая достоверно замедляло появление опухолей, при этом отмечена обратная зависимость между возрастом животных к началу введения зеленого чая и временем появления определяемых опухолей. В первой группе оно составило 38 недель, во второй – 31 неделю, в третьей – 24 недели (в контроле 19 недель).

Антиканцерогенное действие полифенолов зеленого чая продемонстрировано в опытах на крысах F344, у которых индуцировали абберантные крипты в слизистой толстого кишечника с помощью азоксиметана. Обнаружено, что добавление в пищу животным в течение 8 недель Полифенона Е в концентрации 0,12% или 0,24% от веса пищи достоверно снижает появление абберантных крипт и степень дисплазии развившихся крипт [166]. Скармливание мышам линии Apc(Min/+) в течение 9 недель с пищей или питьевой водой ЭГКГ или Полифенона Е привело к достоверному уменьшению на 51-70% числа спонтанно возникающих аденом тонкого кишечника и снижению клеточной пролиферации в образовавшихся аденомах [91].

D.Sato с соавт. показали, что зеленый чай препятствует индукции N-бутил-N-(гидроксибутил)-нитрозоамином рака мочевого пузыря у крыс в том случае, если его начинали давать животным до действия канцерогена. Применение зеленого чая после действия канцерогена оказалось неэффективным [121].

Превентивный эффект полифенолов зеленого чая на возникновение рака легкого продемонстрирован на модели легочного канцерогенеза, индуцированного бензпиреном. Мышам-самкам A/J в возрасте 8 недель вводили бензпирен; применение Полифенона Е начинали с 21-й недели, когда в легких формируются предопухолевые изменения, и продолжали в течение 25 недель. Эффект оценивали по измерению процента ткани легкого, занятой опухолью. В соответствии с этим параметром при исследовании на 46-й неделе обнаружено, что у мышей, получавших с пищей Полифенон Е , размеры опухолей по сравнению с контролем были меньше в среднем на 50%. Отмечено, что среди мышей, получавших Полифенон Е, достоверно реже встречались большие опухоли [9].

Имеются данные, полученные in vitro и in vivo, согласно которым протективное действие зеленого чая может быть обусловлено торможением образования канцерогенных нитрозоаминов. Добавление экстракта зеленого чая в реакцию in vitro морфолина с нитритом почти на 50% подавляет образование нитрозоморфолина. Однако этот эффект регистрировался только при действии экстракта, полученного при 1-й и 2-й заварке чая. Более того, при использовании экстрактов от последующих (3-й – 8-й) заварок отмечено усиление почти в 3 раза нитризации морфолина. Эту особенность связывают с различиями в концентрации катехинов – в экстрактах 1-й и 2-й заварок она составляла 628 и 620 мг/л, в 3-й – 363 мг/л, в 5-й – 145 мг/л. Действие экстракта зеленого чая на образование нитрозоморфолина зависело также от массы листьев чая, используемой при приготовлении экстракта. Экстракты, полученные из 5 гр. листьев (на 200 мл горячей воды), подавляли нитризацию морфолина, тогда как экстракты из 2,5 гр. и менее усиливали этот процесс. Естественно, что и количество катехинов в этих экстрактах различается – 684 мг/л при использовании 5 гр. листьев, 307 мг/л – при 2,5 гр. и 146 мг/л при заварке 1 гр. листьев [94].

Исследовано влияние зеленого чая на образование канцерогенных нитрозоаминов в организме. Крысам Wistar вводили в желудок водные растворы морфолина и нитрита натрия и заморожено-высушенный экстракт зеленого чая. Через 30 минут желудок извлекали и в его тканях определяли содержание нитрозоморфолина. Полученные данные подтвердили результаты модельных экспериментов – при дозах экстракта 5 мг/кг веса животного и более обнаружено достоверное подавление образования нитрозоморфолина, тогда как доза 1,0 мг/кг усиливала этот процесс в 2,3 раза [94].

У людей, получавших в течение одного дня диету, обогащенную нитратами и диметиламином, одновременное употребление зеленого чая, в количествах соответствующих 300 мг катехинов в 200 мл, резко снижало выделение нитрозодиметиламина с мочой – с 82.2±29,6 нг в контроле (в 18-часовой моче) до 52,3±34,0 нг. У получавших экстракт зеленого чая в 10 раз меньшей дозе выделение нитрозодиметиламина увеличилось до 117,4±20,9 нг. Как видно, эти результаты также подтверждают усиление реакции нитрозирования в условиях in vivo при использовании низких концентраций зеленого чая [94].

Значительное число экспериментальных исследований in vitro и in vivo посвящено оценке протективного действия зеленого чая относительно канцерогенного действия табачного дыма [86]. На культуре бронхиальных клеток человека А549, культуре лимфоидных клеток человека показано, что введение в культуру полифенолов зеленого чая за 2 часа до воздействия продуктами сигаретного дыма уменьшает повреждение ДНК, оцениваемое по числу разрывов ДНК. В опытах in vivo мыши получили экстракт зеленого чая до или во время 48-часового воздействия канцерогенами табачного дыма и продолжали получать экстракт в течение последующих 4-9 месяцев. В 3 из 4 таких исследований зарегистрировано уменьшение частоты возникновения опухолей легких, а развившиеся опухоли были меньше по размерам по сравнению с контролем.

Подавление ЭГКГ воспалительных изменений и пролиферации нормальных бронхиальных клеток человека, индуцированных конденсатом сигаретного дыма, объясняют подавлением активации ядерного транскрипционного фактора NF-кВ и связанным с этим снижением экспрессии регуляторных молекул, участвующих в регуляции пролиферации [149].

Важное значение в антиканцерогенном эффекте полифенолов зеленого чая придается их значительной антиоксидантной активности. Предполагается, что результатом этого может быть защита клеток (в первую очередь ДНК) от оксидативного поражения свободными радикалами, индуцируемыми различными канцерогенными воздействиями. Подтверждением этого могут служить экспериментальные данные, полученные в опытах in vivo и показывающие, что зеленый чай ингибирует образование под влиянием канцерогенов 8-гидрокси-2-дезоксигуанозина, появление которого рассматривается как маркер оксидативного повреждения ДНК [40, 90].

Одним из проявлений протективного эффекта зеленого чая является защита кожи от действия УФ-облучения. В опытах на мышах показано, что системное и местное применение ЭГКГ защищает кожу от канцерогенного эффекта УФ, предупреждает иммунодепрессию и фотостарение кожи. Предполагается, что ЭГКГ может стать эффективным дополнением к различным лечебным и косметическим дерматологическим средствам [174].

3.2. Клиническое изучение протективных свойств зеленого чая

Несколько клинических исследований посвящено проблеме профилактики рака, индуцируемого курением [86]. Показано, что потребление 5 чашек зеленого чая ежедневно в течение 4 недель приводит у курильщиков (более 10 сигарет в день) к снижению повреждения ДНК и повышению апоптоза в кератоцитах полости рта. 3-месячное употребление зелёного чая курильщиками сопровождалось снижением экскреции с мочой маркера повреждения ДНК 8-гидрокидезоксигуанозина и уменьшением числа сестринских хроматидных обменов в лимфоцитах периферической крови. Надо отметить, что исследования, проводимые с участием добровольцев, были небольшими по числу включенных в них людей и со сравнительно кратковременным применением зеленого чая. Поскольку считается, что канцерогенное действие канцерогенов табачного дым проявляется лишь при продолжительной экспозиции, то и протективного эффекта от зеленого чая можно ожидать лишь при длительном потреблении. Возможно, этим объясняются отрицательные результаты ряда эпидемиологических исследований, в которых учитывалось, как правило, количество потребляемого зеленого чая, но не длительность его потребления.

Эффект зеленого чая для предупреждения действия канцерогенного действия табачного дыма зависит также от дозы катехинов. Положительные результаты регистрировались при применении экстракта зеленого чая с концентрацией полифенолов, превышающей 250 мг/мл (115,5 мг/мл ЭГКГ) [86].

Группа исследователей в США и Китае проводит рандомизированное, плацебо-контролируемое двойное слепое исследование II фазы по предупреждению рака печени приемом экстракта зеленого чая. Исследование ведется среди жителей двух деревень одной из областей Китая, в которой регистрируется самая высокая заболеваемость раком печени. Из ∼7500 жителей этих деревень в исследование включено 124 волонтера с высоким риском развития рака печени ( положительные реакции на вирус гепатита В и высокий уровень афлатоксина в крови). Включенные в исследование принимали специально приготовленные капсулы, содержащие 500 мг экстракта зеленого чая (по количеству полифенолов эквивалентно 1 литру чая), 1000 мг экстракта или плацебо.

Пока опубликованы результаты лабораторных анализов, проводимых в рамках исследования. После 3-месячного приема экстракта зарегистрировано снижение почти в 2 раза по сравнению с группой плацебо экскреции с мочой 8-гидрооксидезоксигуанозина – биомаркера оксидативного поражения ДНК. Обращает на себя внимание, что 1-месячный прием экстракта практически не повлиял на уровень этого биомаркера в моче.

В этом же исследовании изучено влияние экстракта зеленого чая на метаболизм афлатоксина. При динамическом исследовании уровня биомаркеров афлатоксина В1 обнаружено, что под влиянием 3-месячного приема полифенолов зеленого чая происходит значительное дозо-зависимое снижение содержания в крови и моче метаболитов афлатоксина, ответственных за его канцерогенное действие. Этот эффект связывают с подавлением активности ферментов семейства цитохром Р-450, участвующих в метаболизме афлатоксинов, поступающих с пищей, и с активацией детоксицирующих ферментов, в частности, глютатион-S-трансфераз. Следует отметить, что регулярный прием достаточно высокой дозы полифенолов зеленого чая не сопровождался какими-либо побочными эффектами [90, 151].

Во время проведения I фазы клинического исследования по оценке эффективности катехинов зеленого чая для предупреждения рака кишечника у 15 волонтеров через 4 -24 часа после однократного приема порошка зеленого чая, растворенного в теплой воде (дозы 0,6 г; 1,2г; 1,8 г), выполняли биопсию слизистой прямой кишки. Обнаружено, что через 4 и 8 часов после приема зеленого чая в слизистой прямой кишки уменьшается уровень простагландина Е2 по сравнению с базальным уровнем. У 10 из 14 обследованных содержание простагландина Е2 в слизистой снизилось более чем на 50%. Через 24 часа содержание простагландина Е2 возвратилось к исходному [11].

У больных раком молочной железы повышенное потребление зеленого чая коррелирует с наличием у них ряда благоприятных прогностических факторов. По результатам опроса 472 больных оказалось, что у пациенток пременопаузального возраста с опухолями I и II стадий, употреблявших до диагностики опухоли большое количество зеленого чая, реже обнаруживались метастазы в аксиллярных лимфоузлах, а у больных постменопаузального возраста регистрировалась повышенная экспрессия эстрогеновых и прогестероновых рецепторов. При опухолях I и II стадии повышенное потребление зеленого чая (более 4-5 чашек в день) сопровождалось снижением риска прогрессирования на 44,6% за 7 лет наблюдения, однако при III стадии этот эффект не наблюдался [103].

С этими результатами согласуются данные, полученные M.Inoue с соавт., которые проследили 1160 женщин, радикально оперированных по поводу рака молочной железы. При анализе сведений, полученных при опросе этих больных, оказалось, что относительный риск развития рецидива у потреблявших до операции более 3 чашек зеленого чая в день был ниже на 31% по сравнению с пациентками, не пьющими зеленый чай. Однако этот эффект регистрировался только для случаев I и II стадий, причем наиболее значительно (на 57%) риск прогрессирования опухоли после операции снизился у больных с опухолями I стадии (это снижение было статистически достоверным) [56].

Одним из объяснений антиканцерогенного действия полифенолов зеленого чая является вызываемое ими усиление экспрессии глюатион-S-трансфераз, участвующих в детоксикации канцерогенов. Однако этот эффект проявляется только у людей с конституциально низкой экспрессией этих ферментов. H.Chow с соавт., обследовав 42 добровольца, принимавших в течение 4 недель Полифенон Е, в дозе 800 мг ЭГКГ в день (эквивалентно 8-16 чашек напитка), обнаружили, что у людей с низким исходным уровнем в крови активности и содержания глютатион-S-трансфераз прием препарата приводит к существенному (до 80%) повышению этих показателей. Однако у людей с высоким исходным уровнем и высокой активностью ферментов отмечено небольшое снижение обоих параметров [32].

В клинических исследованиях подтверждены экспериментальные данные, согласно которым протективный эффект зеленого чая может быть связан с предупреждением оксидативного повреждения ДНК. В рандомизированном контролируемом клиническом исследовании II фазы, включившем 120 курильщиков, обнаружено, что употребление зеленого чая по 4 чашки в день (960 мл) в течение 4 месяцев приводит к достоверному снижению уровня 8-гидрокси-2-дезоксигуанозина в моче (в среднем на 31%). Интересно отметить, что в этом исследовании одну из контрольных групп составляли курильщики, употреблявшие черный чай. Снижения уровня 8-гидрокси-2-дезоксигуанозина в моче в этой группе не зарегистрировано [48].

Результаты эпидемиологических исследований показывают, что защитный эффект зеленого чая в отношении развития некоторых злокачественных опухолей наблюдается лишь у определенной категории людей, вероятно, имеющих определенный генотип. Подтверждение этой точки зрения находят в результатах некоторых клинических исследований.

Среди женщин с высокой активностью гена, кодирующего фермент, превращающий ангиотензин I в ангиотензин II , отмечено достоверное снижение риска возникновения рака молочной железы у регулярно потребляющих зеленый чай по сравнению с не пьющими этот напиток. У женщин с низкой активностью гена подобного эффекта не наблюдали. Механизм этого феномена связывают с ингибированием оксидативного повреждения ДНК, индуцируемого повышенной продукцией ангиотензина II при высокой активности гена [173].

Аналогичная зависимость обнаружена между протективным эффектом зеленого чая и активностью генов метилентетрагидрофолат редуктазы и тимидилат синтазы. Снижение риска рака молочной железы при регулярном потреблении зеленого чая отмечено только среди женщин с высокой активностью этих генов [57].

Снижение риска рака молочной железы у азиатских женщин, живущих в Лос-Анжелесе и регулярно употребляющих зеленый чай, зарегистрировано только у женщин с конституциально низкой активностью катехол-О-метилтрансферазы. Считается, что низкая активность этого фермента, ключевого фермента в биотрансформации катехинов в организме, ведет к снижению метаболизма полифенольных соединений, содержащихся в зеленом чае, и, следовательно, более высоким концентрациям полифенолов в организме [163].

4. Исследование противоопухолевой активности зеленого чая

4.1. Экспериментальные исследования

Выполнено большое число экспериментальных работ, в которых в условиях in vitro и в опытах на животных показано, что полифенолы зеленого чая, в первую очередь ЭГКГ, обладают терапевтической противоопухолевой активностью при широком спектре опухолей.

R.Thangapazham с соавт. методом проточной цитофлюометрии показали, что обработка клеток рака молочной железы человека линии MDA-MB-231 (эстроген-отрицательная высокоинвазивная опухоль) экстрактом зеленого чая и ЭГКГ подавляет клеточную пролиферацию, вызывая блок клеточного цикла в фазе G1. Этот эффект связывают с подавлением в этих клетках экспрессии циклинов D,E циклинзависимых киназ 1, 4. Под действием экстракта зеленого чая и ЭГКГ в этих клетках зарегистрированы также такие показатели усиления апоптоза, как увеличение Bax, уменьшение Bcl-2 и PARP (поли-АТФ-рибоза полимераза). Введение в культуру клеток экстракта зеленого чая или ЭГКГ приводило к дозо-зависимому снижению инвазивности опухолевых клеток на 15-28% при выраженном подавлении экспрессии матриксной металлпротеазы-9 [153]. Аналогичные результаты получены в экспериментах с другой ЭР-независимой линией клеток рака молочной железы MDA-MB-468. ЭГКГ ингибировал пролиферацию этих клеток на 15-100% и на 3-78% снижал их жизнеспособность (в зависимости от дозы) [118].

Следует отметить, что ЭГКГ ингибирует рост в мягком агаре клеток рака молочной железы с гиперэкспрессией Her-2/neu, что связывают с изменением под его влиянием экспрессии ряда генов, регулирующих фенотип клетки, приводящим, в частности, к снижению инвазивности опухолевых клеток [15].

Способность ЭГКГ подавлять клеточную пролиферацию показана также на культуре клеток рака легкого человека РС-9. Введение в культуру этого катехина приводила к блоку клеточного цикла в фазе G2/M [42].

Антитпролиферативное действие ЭГКГ обнаружено на 2 линиях клеток меланомы человека (амелонотическая злокачественная меланома А-375 и метастазирующая меланома Hs-294T). Воздействие ЭГКГ дозо-зависимым образом ингибировало жизнеспособность и рост этих клеток. Важно отметить, что на нормальные меланоциты эти же дозы ЭГКГ никакого эффекта не оказывали. Подавление пролиферации клеток меланомы, также как и клеток рака молочной железы, происходило на фоне усиления проапоптотических факторов и ингибирования антиапоптотических [106]. На 8 клеточных линиях меланомы человека, полученных из метастазов в лимфоузлах и в различных органах, показано, что эти линии различаются по чувствительности к действию разных катехинов зеленого чая. Наиболее эффективно подавлял пролиферацию и вызывал гибель клеток ЭГКГ, однако в ряде случаев больший эффект регистрировался при действии других катехинов. Исходя из этого, авторы считают, что наиболее эффективным для терапии опухолей (по крайней мере, меланомы) является применение комбинации разных катехинов, нежели одного ЭГКГ [114,115].

На ряде клеточных линий опухолей человека (андроген-чувствительный (LNCaP) и андроген-нечувствительный (DU145) рак предстательной железы, эпидермоидная карцинома А431, рак яичников) показано, что подавление клеточной пролиферации под действием ЭГКГ сопровождается блоком клеточного цикла в фазе G0/G1. Этот эффект обусловлен ингибированием каскада циклин-зависимых киназ. В зависимости от дозы подобный процесс может иметь необратимый характер, что в свою очередь ведет к индукции апоптоза [7, 47, 114].

Имеющиеся к настоящему времени данные указывают, что наиболее чувствительными к действию катехинов зеленого чая фазами жизненного цикла опухолевых клеток, вероятно, являются фаза G1 и переходы G0/G1 и G2/М. Клетки в фазе синтеза ДНК (S) к действию этих соединений, очевидно, не чувствительны.

Обнаружено, что ЭГКГ оказывает дозозависимое ингибирующее действие на жизнеспособность и пролиферацию клеток рака мочевого пузыря человека линии Т24 также в результате индукции апоптоза [113].

Имеются экспериментальные подтверждения противоопухолевой активности зеленого чая, полученные в экспериментах in vivo. В опытах с перевиваемым метастазирующим раком молочной железы 4Т1 обнаружено, что под влиянием экстракта зеленого чая, добавляемого в питьевую воду, подавляется рост первичной опухоли, метастазов в легкие и увеличивается время жизни животных [13]. В опытах на мышах nude с трансплантированными клетками рака молочной железы человека MDA-MB-231 обнаружено, что введение животным экстракта зеленого чая и ЭГКГ, ведет к задержке появления пальпируемых опухолей, торможению их роста, в ряде случаев к регрессии опухоли. При иммуногистохимическом исследовании этих опухолей выявлена индукция апоптоза и подавление пролиферации [152].

Противоопухолевый эффект ЭГКГ продемонстрирован на ксенографтах рака толстой кишки человека НТ29, трансплантированных мышам BALB/c nude. В этих экспериментах ЭГКГ вводился внутрибрюшинно в дозе 1,5 мг/день/мышь, начиная с 3-го дня после перевивки опухолевых клеток. Применение ЭГКГ уменьшало пролиферацию опухолевых клеток на 27%, ингибировало рост опухолей на 58%, и в 1,9 раза усиливало апоптоз опухолевых клеток [168].

Пероральное введение ЭГКГ мышам с ксенографтами гепатоцеллюлярного рака человека HuH7 приводило к существенному ингибированию роста опухолей на фоне подавления неоангиогенеза, усиление которого характерно для этой опухоли [143]. Показано также селективное, по сравнению с нормальными гепатоцитами, подавление пролиферации клеток гепатоцеллюлярного рака НерG2, которое связывают с ингибированием экспрессии рецептора инсулин-подобного фактора роста-1, повышенная активация которого характерна для этих клеток [131].

В опытах in vivo на модели рака предстательной железы человека у трансгенных мышей (TRAMP) показано, что при введении мышам экстракта зеленого чая, начиная с 28-недельного возраста при развившейся умеренно-дифференцированной аденокарциноме, время жизни животных увеличилось с 42 недель в контроле до 51 недели [6].

I.Siddiqui с соавт. считают, что в отношении рака предстательной железы зеленый чай обладает как протективным, так и терапевтическим эффектом. Они обнаружили, что полифенолы зеленого чая ингибируют рост у мышей nude ксенографтов андроген-чувствительного рака предстательной железы человека линии CWR22nu1, снижают уровень ПСА и вызывают регрессию развившихся опухолей. Ими показано, что помимо индукции апоптоза, эти эффекты могут быть связаны также с вызываемым полифенолами снижением уровня фактора роста эндотелия сосудов (VEGF) [137].

Пероральное введение экстракта зеленого чая ингибировало рост ксенографтов рака яичников человека линии HEY, для которой характерна гиперэкспрессия эндотелина-1 и его рецептора. Зеленый чай и ЭГКГ ингибируют экспрессию этих протеинов, что ведет к подавлению обусловленной ими клеточной пролиферации, неоангиогенеза и инвазии [140].

4.1.1. Зеленый чай как средство дополнительной терапии

Зеленый чай часто используют в практической онкологии как средство дополнительной терапии, предназначенное, во-первых, для уменьшения побочных явлений от применяемых химиотерапевтических препаратов, а во-вторых, в попытке усилить противоопухолевый эффект цитостатиков.

Проведен ряд экспериментальных исследований возможности усиления действия известных противоопухолевых препаратов, применяемых на фоне потребления зеленого чая.

Исходя из отмеченных выше клеточных механизмов действия ЭГКГ, можно было ожидать синергетического (или аддитивного эффекта) при сочетании его с цитостатиками, преимущественно действующими на клетки в S-фазе клеточного цикла. Действительно, на культуре клеток плоскоклеточного рака головы и шеи YCU-N861 и YCU-H891 обнаружено, что противоопухолевый эффект 5-фторурацила увеличивается при его применении с ЭГКГ в дозе 0,1 мг/мл, что соответствует концентрации ЭГКГ, определяемой в сыворотке крови при пероральном употреблении зеленого чая [92].

Учитывая многообразие возможных механизмов противоопухолевого действия катехинов зеленого чая (см. ниже), можно также ожидать усиления противоопухолевого эффекта при комбинации их с препаратами разных механизмов действия, в том числе с современными таргетными препаратами.

Положительные результаты зарегистрированы при исследовании влияния ЭГКГ на активность таксола. Как показали эксперименты, проведенные с культурой клеток плоскоклеточного рака головы и шеи и рака молочной железы человека, ЭГКГ в небольших концентрациях (0,1-1,0 мг/мл) значительно усиливал чувствительность этих клеток к ингибирующему эффекту таксола [93].

На культуре клеток плоскоклеточного рака головы и шеи человека, а также в опытах с ксенографтами этих опухолей, обнаружен синергетический противоопухолевый эффект одновременного применения ЭГКГ и эрлотиниба, ингибитора тирозинкиназы рецептора эпидермального фактора роста. Синергизм действия эрлотиниба и ЭГКГ объясняют разными путями воздействия на рецептор. Эрлотиниб ингибирует фосфорилирование рецептора, стабилизируя его в плазматической мембране, тогда как ЭГКГ индуцирует интернализацию рецептора и его деградацию с помощью убиквитина [179]. Способность ЭГКГ уменьшать содержание рецепторов эпидермального фактора роста на поверхности клеток в результате интернализации рецептора показана в культуре клеток рака толстой кишки человека. Этот процесс является следствием изменения под влиянием ЭГКГ липидной структуры плазматической мембраны. Изменение липидного бислоя мембраны под действием ЭГКГ препятствует также димеризации рецепторов эпидермального фактора роста и их активированию [2, 3, 109, 133].

К синергетическому подавлению пролиферации клеток рака молочной железы линии MDA-MB-231 приводит сочетание ЭГКГ с тамоксифеном [27], что, возможно, связано с увеличением в опухолевых клетках под влиянием ЭГКГ экспрессии эстрогеновых рецепторов [15]. Следует заметить, что противоопухолевая активность одного ЭГКГ по отношению к этим эстроген-отрицательным клеткам рака молочной железы превосходила эффект одного тамоксифена [27].

ЭГКГ ингибирует пролиферацию клеток немелкоклеточного рака легкого, как чувствительных, так и резистентных к эрлотинибу. Комбинация ЭГКГ с эрлотинибом подавляет пролиферацию этих клеток сильнее, чем каждый из препаратов по отдельности. Еще более выраженный антипролиферативный эффект отмечен при добавлении к этой комбинации препарата SU11274 , механизм действия которого связывают с воздействием на рецептор фактора роста гепатоцитов, гиперэкспрессия которого обнаружена во многих опухолевых клетках, в том числе в клетках плоскоклеточного рака легкого с приобретенной устойчивостью к эрлотинибу. Усиление противоопухолевого эффекта эрлотиниба при сочетании с ЭГКГ показана также на ксенографтах плоскоклеточного рака легкого человека Н460 [99].

На мышах nude с ксенографтами андроген-чувствительного рака предстательной железы человека линии CWR22nu1 выявлен синергетический терапевтический эффект совместного применения экстракта зеленого чая и селективного ингибитора СОХ-2 – целекоксиба [5]. Аналогичные эффекты этой комбинации обнаружены также в опытах in vitro с клеточными линиями рака легкого человека (PC-9, A5490, ChaGo K-1). Интересно отметить, что комбинация зеленого чая с аспирином к подобному эффекту не приводила [143].

Совместное действие ЭГКГ и доксорубицина на опухолевые клетки линии КВ-А1, резистентные к доксорубицину, приводит к повышению внутриклеточной концентрации доксорубицина более чем в 2 раза. На ксенографтах этой опухоли показано, что комбинация доксорубицина с ЭГКГ усиливает его противоопухолевый эффект. Этот феномен может быть обусловлен способностью ЭГКГ препятствовать развитию множественной лекарственной устойчивости в результате реакции с АТФ-связывающим сайтом молекулы р-гликопротеина [112].

Следует отметить, что при 4-недельном приеме добровольцами ЭГКГ в дозе 800 мг/день не обнаружено значимого изменения активности ферментов семейства цитохром-450, участвующих в метаболизме разных лекарственных препаратов [31].

Сочетание катехинов зеленого чая с другими противоопухолевыми препаратами, возможно, может приводить к отрицательным результатам. Так, в опытах in vitro и in vivo c клетками множественной миеломы обнаружено, что ЭГКГ защищает эти клетки от гибели, вызываемой бортезомибом. Казалось бы, что такая комбинация должна давать, по крайней мере, аддитивный эффект, поскольку, хотя оба соединения ингибируют активность трансляционного фактора NF-кB, механизм этого ингибирования разный. Однако оказалось, что при совместном применении происходит прямое связывание ЭГКГ с бортезомибом, что препятствует действию последнего как ингибитора протеосомы. Очевидно, в результате этой реакции не может проявиться и действие ЭГКГ, как прямого ингибитора NF-кB. Интересно отметить, что при комбинации ЭГКГ с ингибитором протеосомы другого, нежели бортезомиб, химического строения, не являющегося производным бороновой кислоты (нелфинавир), эффекта подавления активности этого ингибитора протеосомы не наблюдали [45].

Следует, однако, отметить, что подавление активности бортезомиба в этих экспериментах регистрировалось при дозах ЭГКГ, намного превосходящих максимальные концентрации катехина в крови людей, наблюдавшиеся при фармакокинетических исследованиях экстракта зеленого чая. В то же время такие концентрации ЭГКГ регистрировались у людей при приеме натощак больших доз Полифенона Е [124].

4.2. Терапевтические клинические исследования

Несмотря на обилие сообщений разного рода о положительном применении зеленого чая при лечении онкологических больных, данных о результатах более или менее правильно организованных (в соответствии с принципами доказательной медицины) клинических исследований немного.

В последние годы значительное внимание исследованию противоопухолевых свойств зеленого чая уделяет Национальный Институт рака США. Под его эгидой ведутся несколько клинических исследований, в которых изучается возможность использования зеленого чая для адъювантной терапии разных опухолей и для лечения больных с распространенными стадиями рака. В одном недавно законченном исследовании 42 больных метастатическим андроген-нечувствительным раком предстательной железы выпивали ежедневно в течение 4 месяцев по 4 чашки зеленого чая (6 грамм). Небольшое клиническое улучшение достигнуто всего у одного больного. Большинство пациентов (∼70%) во время лечения отмечали появление тошноты и диареи (www.cancer.gov/clinical_trias).

Примером исследования экстракта зеленого чая в адъювантной терапии может служить сравнительное, двойное-слепое, рандомизированное, плацебо-контролируемое исследование, в котором сравнивают эффект эрлотиниба и экстракта зеленого чая (в виде Полифенона Е) на рецидивирование поверхностного переходно-клеточного рака мочевого пузыря в течение 2 лет после резекции мочевого пузыря. Продолжительность лечения – 12 месяцев, после чего за больными наблюдают 3 года. В исследование включено 330 больных, о результатах пока не сообщалось (www.cancer.gov/clinical_trias).

S.Laurie с соавт. сообщили о клиническом исследовании I фазы, в которое были включены 17 больных распространенным раком легкого. Установлено, что максимально переносимая доза экстракта зеленого чая составляет 3 г/м2/день в течение 4 недель, что соответствует 20 стаканам напитка в день. Однако, даже при использовании максимально переносимой дозы какого-либо эффекта от применения зеленого чая не наблюдали [83].

В другом клиническом исследовании I фазы ни у одного из 49 больных различными опухолями объективного эффекта от применения экстракта зеленого чая не отметили. У 10 пациентов зарегистрирована стабилизация в течение 6-месячного приема экстракта [111].

В еще одном клиническом исследовании I фазы 33 ранее не леченных больных бессимптомным хроническим лимфолейкозом получали Полифенон Е по 400-2000 мг/день. В одном случае зарегистрирована частичная ремиссия в соответствии с критериями NCI WG. У 11 больных отмечено снижение (более чем на 20%) абсолютного числа лимфоцитов в периферической крови; у 11 из 12 больных с пальпируемыми лимфоузлами их размеры уменьшились более чем на 50%. По результатам этого исследования в 2007 году была начата II фаза аналогичного клинического исследования [126].

Проведено исследование II фазы по оценке эффективности зеленого чая при андроген-независимом раке предстательной железы. В исследование включили 42 больных, которые должны были ежедневно получать по 6 гр. зеленого чая в 6 приемов. Эффективность оценивали по уровню ПСА. Снижение ПСА более чем на 50% зарегистрировано у 1 пациента, длительность эффекта менее 2 месяцев. К концу первого месяца лечения отмечено повышение уровня ПСА в среднем по всей группе на 43% [59]. В то же время при приеме Полифенона Е больными с операбельным раком предстательной железы в течение нескольких дней до простатэктомии отмечалось достоверное снижение в крови уровня ПСА [97].

Интересные данные получены при сравнительном наблюдении за группой больных раком яичников. Из 254 больных, включенных в исследование, 104 регулярно пили зеленый чай. За время наблюдения (более 3 лет) в этой группе умерло 22,1% больных, тогда как из 140 больных, не употреблявших зеленый чай, за это время умерли 52,1%. Риск смерти достоверно коррелировал с количеством употребляемого чая. Для употреблявших хотя бы одну чашку в день риск смерти составил 0,43 по сравнению с не пьющими чай и 0,38 для заваривавших не менее 2 грамм сухих листьев [176].

Одной из областей применения зеленого чая в онкологии считается возможность воздействия на предопухолевые процессы.

Употребление зеленого чая, вероятно, может снизить риск рецидивирования полипов толстого кишечника. M.Shimizu с соавт. рандомизировали 136 больных колоректальными аденомами через 1 год после эндоскопической полипэктомии на 2 группы – в одной больные ежедневно в течение 12 месяцев употребляли зеленый чай (1,5 гр. экстракта), в другой группе потребление зеленого чая было исключено. К моменту начала исследования ни у одного больного в обеих группах полипов не обнаруживали. При контрольной эндоскопии (через 12 месяцев) метахронные аденомы были выявлены у 9 из 60 пациентов первой группы (15%) и у 20 из 65 в контрольной группе (31%).Таким образом, регулярное потребление умеренных количеств зеленого чая (6 чашек в день) в этом клиническом исследовании снизило вероятность рецидивирования аденом толстого кишечника на 51% [132].

Применение зеленого чая, возможно, может предупредить возникновение рака предстательной железы на фоне предопухолевых состояний. В небольшом (60 пациентов) рандомизированном двойном-слепом исследовании, показано, что прием катехинов зеленого чая в течение 1 года (в капсулах по 600 мг в день) снизил возникновение рака предстательной железы на фоне интраэпителиальной неоплазии в 10 раз – с 30% до 3%. Следует отметить, что при контрольной биопсии, выполненной через 6 месяцев после начала лечения, в контрольной группе рак предстательной железы был обнаружен у 6 из 30 больных, тогда как в группе пациентов, получавших катехины зеленого чая, таких случаев не было [17].

Показано, что местное (в виде мази) и системное (в капсулах) применение Полифенона Е и ЭГКГ эффективно при лечении ряда предопухолевых заболеваний шейки матки (хронический цервицит, дисплазия разной степени вплоть до тяжелой), ассоциированных с вирусом папилломы человека. В сравнительном исследовании положительные результаты такого лечения зарегистрированы у 35 из 51 больной (69%), получавших катехины зеленого чая, тогда как в контрольной группе (нелеченые больные) улучшение отмечено только у 4 из 39 пациенток (10%) [8].

5. Возможные механизмы противоопухолевого действия зеленого чая

В соответствии с полученными к настоящему времени экспериментальными данными считается, что механизмы противоопухолевого действия зеленого чая и его катехинов весьма разнообразны; они действуют на опухолевые клетки на уровне ДНК, РНК и белков, влияя на клеточную пролиферацию, выживаемость опухолевых клеток и способность их к метастазированию [16, 65, 127, 168, 171].

На основании исследований с использованием разнообразных экспериментальных моделей предложено несколько возможных механизмов реализации противоопухолевого действия зеленого чая. Эти механизмы включают модулирование сигнальных путей трансдукции митогенных сигналов, в частности опосредованных ростовыми факторами и различными внутриклеточными белками, что ведет к ингибированию клеточной пролиферации и трансформации, индукцию апоптоза в предопухолевых и опухолевых клетках, ингибирование ангиогенеза и инвазии опухолевых клеток, стимулирование цитотоксичности Т-клеток в микроокружении опухолей и пр. [20, 34, 67, 171].

Следует, однако, заметить, что среди более десятка специфических молекулярных мишеней, с воздействием на которые связывают противоопухолевые свойства экстракта зеленого чая и его катехинов, многие мишени поражаются только при действии концентраций, существенно превосходящих те, которые могут быть достигнуты при употреблении чая, как напитка, или приемом умеренных доз экстракта в качестве пищевой добавки [102].

Тем не менее, подобные экспериментальные данные, совместно с результатами эпидемиологических исследований, позволили значительному числу исследователей считать, что, если не сам зеленый чай в виде напитка, то, по крайней мере, ЭГКГ следует отнести к природным веществам, способным влиять на возникновение и течение опухолевого процесса по различным механизмам. Это дает основание рассматривать зеленый чай, как основу для разработки новых мультитаргетных препаратов [25, 67].

5.1. Влияние зеленого чая на апоптоз

Практически во всех экспериментальных исследованиях отмечено, что превентивный эффект зеленого чая опосредован усилением апоптоза в результате изменения экспрессии белков, регулирующих клеточный цикл, активации киллерных каспаз и подавления активности транскрипционного фактора NF-кВ [20].

В индуцированной ДМБА дисплазии слизистой полости рта, а также в развившемся плоскоклеточном раке зарегистрировано увеличение апоптотического индекса [85]. У трансгенных мышей TRAMP, для которых характерно возникновение спонтанного метастазирующего рака предстательной железы, 24-недельное потребление экстракта зеленого чая с питьевой водой, приводило к 10-кратному увеличению апоптоза в опухолевых клетках [46]. Иммуногистохимическое исследование предстательной железы таких мышей показало, что 32-недельное потребление экстракта зеленого чая приводит к существенному снижению содержания в ткани железы NF-кВ, которое у контрольных животных постоянно повышается по мере развития опухоли [138].

Терапевтическое противоопухолевое действие зеленого чая также связано с активацией апоптоза. Введение ЭГКГ в культуру опухолевых клеток линии РС12, клеток рака молочной железы 4Т1 приводит к дозо-зависимой активации таких маркеров апоптоза, как цитохром С, каспаза 3, поли-(АДФ-рибоза) полимераза, Apaf-1 [13, 116].

Важное значение в индукции ЭГКГ апоптоза в опухолевых клетках придается активации р53, что ведет к остановке клеточного цикла в G1, повышению уровня проапоптотических факторов р21 и Bax, меняет соотношение Bax/Bcl-2 и активирует каспазы 9 и 3 [49]. Предполагается, что эти события могут быть ответом на прямое связывание ЭГКГ с ДНК и РНК [77].

Важным механизмом подавления апоптоза в опухолевых клетках является эспрессия в них сурвивина («выживатель») – одного из белков семейства ингибиторов апоптоза. Ген BIRC5, кодирующий синтез сурвивина, экспрессирует в большинстве злокачественных опухолей и эмбриональных тканей, но не в диффренцированных нормальных тканях взрослого организма. Антиапоптотическое действие сурвивина связывают с ингибированием активности каспаз, играющих важнейшую роль в апоптозе. Считается, что сурвивин является перспективной мишенью для противоопухолевой терапии.

Получены данные, что одним из механизмов противоопухолевого действия ЭГКГ может быть подавление выработки сурвивина. В опытах с линией клеток рака молочной железы человека MCF-7 обнаружено при действии ЭГКГ дозо-зависимое уменьшение экспрессии в клетках сурвивина, коррелирующее с торможением пролиферации клеток [150].

ЭГКГ вызывает дозо-зависимую остановку клеточного цикла с последующим апоптозом в клеточной линии множественной миеломы человека и рака молочной железы Т-47D. Установлено, что апоптотическая гибель этих клеток опосредуется различными механизмами – модулированием экспрессии Fas-рецептора и лиганда, р53-подобных белков, ингибированием циклин-зависимых киназ, супрессией NF-кB фактора [125, 181].

Одним из механизмов индукции апоптоза является способность катехинов зеленого чая, в частности ЭГКГ, ингибировать активность протеосом, что ведет к увеличению уровня проапоптотических факторов и тем самым к усилению апоптоза [35].

Индукция апоптоза в клетках рака мочевого пузыря человека наступает в результате ингибирования активности PI3К/AKT сигнального пути, что приводит к модуляции антиапоптотических белков семейства Bcl-2 и, как следствие, к усилению апоптоза в опухолевых клетках [113].

На культуре клеток плоскоклеточного рака головы шеи человека YCU-N861 и YCU-H891 обнаружено, что под действием ЭГКГ накапливаются клетки в G1 фазе клеточного цикла в результате изменения продукции ряда белков, регулирующих клеточный цикл (уменьшается циклин D1, увеличиваются белки р21 и р27). В этих клетках зарегистрированы изменения, свидетельствующие об индуцировании апоптоза по митохондриальному пути (уменьшение Bcl-2 и Bcl-X(L), увеличение Bax и активация каспазы 9) [92].

Следует заметить, что в клетках нормальных тканей воздействие эстрактом зеленого чая и ЭГКГ не приводило к апоптотической гибели клеток [26].

Наличие отчетливой проапоптотической активности у зеленого чая свидетельствует, по мнению ряда исследователей, о высокой потенциальной эффективности использования зеленого чая (препаратов на его основе) у людей с предопухолевыми заболеваниями и при наличии факторов высокого риска развития опухолей разных органов [33].

5.2. Влияние зеленого чая на ангиогенез и инвазию опухолевых клеток

Важным механизмом реализации противоопухолевой активности зеленого чая является способность его полифенолов подавлять неоангиогенез в результате воздействия на разные мишени. Помимо ингибирования экспрессии, связывающей способности и фосфорилирования тирозин киназы рецептора фактора роста эндотелия сосудов (VEGFR), зеленый чай значительно снижает продукцию самого VEGF, что показано на ряде экспериментальных моделей. Например, в опытах на мышах nude с ксенографтами андроген-чувствительного рака предстательной железы человека линии CWR22nu1 показано, что полифенолы зеленого чая уменьшают в опухолевой ткани содержание VEGF [137]. Механизм этого явления связывают с подавлением аккумуляции в клетках (линия клеток рака шейки матки HeLa и гепатомы HerG2) белка HIF-1α, индуцируемого гипоксией и регулирующего уровень VEGF. Показано, что под действием ЭГКГ происходит усиленная деградация этого белка в протеосомах [177].

Следует отметить, что ингибирование фосфорилирования тирозин киназы рецептора фактора роста эндотелия сосудов, наступающее под влиянием физиологических концентраций ЭГКГ, сопоставимо по эффекту с действием цемаксаниба, специфического ингибитора этого рецептора [80].

В опытах in vivo с ксенографтами рака толстой кишки человека НТ29 обнаружено, что введение мышам ЭГКГ ведет к снижению в опухолях плотности микрососудов на 30% и усилению апоптоза эндотелиальных клеток почти в 3 раза [63].

Введение ЭГКГ в культуру клеток гепатоцеллюлярного рака человека HuH7, для которых характерна экспрессия конституциально активированных VEGF и его рецептора, ведет к ингибированию роста клеток. Этот эффект сопровождался дозо- и времязависимым снижением экспрессии общего и активированного рецептора фактора роста эндотелия сосудов, а также снижением продукции самого фактора. На пролиферацию нормальных клеток печени ЭГКГ не влиял [134].

При исследовании ДМБА-индуцированного канцерогенеза в слизистой полости рта обнаружено подавление под влиянием ЭГКГ ангиогенеза в образовавшихся папилломах и плоскоклеточном раке [85].

Ещё один механизм действия полифенолов зеленого чая на неоангиогенез связан с ингибированием экспрессии фактора роста фибробластов-2 (ФРФ-2), являющегося плеотропным цитокином, синтезируемым в опухолевых клетках и секретируемым в окружающие ткани. Значительные количества ФРФ-2 определяются в базальных мембранах и субэндотелиальном матриксе кровеносных сосудов. Ингибирование этого цитокина должно препятствовать неоангиогенезу. Показано, что ЭГКГ ингибирует активность ФРФ-2 в клетках колоректального рака человека на пострепликативном уровне. Механизм этого эффекта связывают с быстрой деградацией ФРФ-2 в результате индуцированной ЭГКГ убиквинации молекулы этого белка и усиления трипсино-подобной активности протеосомы 20S [144].

Высказывается предположение, что антиангиогенное действие катехинов зеленого чая может иметь и негативные последствия для организма. Как известно, неоангиогенез в ряде случаев является физиологическим процессом, необходимым для функционирования ряда нормальных тканей. Так, состояние гипоксии, возникающее при формировании фолликулов в яичниках, стимулирует продукцию VEGF. В опытах с гранулезными клетками яичников свиньи показано, что ЭГКГ может подавлять пролиферацию этих клеток, что связывают с ингибированием продукции фактора роста эндотелия сосудов. Следует отметить, что этот эффект проявлялся при действии достаточно высоких концентраций ЭГКГ. По мнению авторов, эти данные указывают на возможное отрицательное воздействие употребления экстракта зеленого чая в качестве пищевой добавки на репродуктивную способность [14].

Снижение инвазивности опухолевых клеток под действием полифенолов зеленого чая связывают с действием этих соединений на активность урокиназы и металлопротеаз матрикса [16].

Способность экстракта зеленого чая подавлять инвазию опухолевых клеток объясняют также изменением экспрессии ряда белков, участвующих в метаболических процессах, определяющих подвижность клеток. В частности, на трансформированных клетках уротелия линии МС-Т11, клетках рака легкого А549 и в ткани рака мочевого пузыря человека обнаружена под влиянием экстракта зеленого чая индукция экспрессии аннексина-1 – белка, связывающего актин. Возникающая в результате этого полимеризация актина ведет к повышению адгезии клеток и снижает их подвижность [89, 165].

5.3.Влияние зеленого чая на внутриклеточную трансдукцию митогенных сигналов

Значительное количество данных, полученных в разных лабораториях, позволило утверждать, что полифенолы зеленого чая, в первую очередь ЭГКГ, способны таким образом модулировать большое число сигнальных путей, участвующих в трансдукции митогенных сигналов, что это приводит к подавлению усиленной пролиферации трансформированных клеток [67].

В опытах in vitro на линиях клеток разных опухолей человека (опухоли головы-шеи, рак молочной и предстательной желез, колоректальный рак) обнаружено, что противоопухолевое действие ЭГКГ может быть обусловлено воздействием на большое число внутриклеточных молекулярных мишеней, участвующих в регуляции клеточной пролиферации (митоген-активируемые протеин-киназы, циклин-зависимые киназы, металлопротеазы матрикса, ядерный фактор NFкB и др.). Показано, что обработка этих опухолевых клеток ЭГКГ ведет к инактивации нескольких тирозин-киназных рецепторов эпидермального фактора роста (erbB1, HER-2/neu, HER-3), а также тирозин-киназных рецепторов других ростовых факторов (фактора роста эндотелия сосудов, тромбоцитарного фактора роста, фибробластного фактора роста, инсулин-подобного фактора роста-1) [78, 132, 177]. Вероятно, все эти рецепторы могут служить молекулярными мишенями для реализации антипролиферативного и проапоптотического эффекта ЭГКГ. Следует, однако, заметить, что в большинстве случаев эти эффекты регистрировались при действии высоких концентраций ЭГКГ (> 10-20 μмолl/л), которые вряд ли достижимы при употреблении зеленого чая людьми.

Помимо действия на тирозин-киназные рецепторы ростовых факторов, катехины зеленого чая могут подавлять продукцию самых ростовых факторов. На культуре клеток рака молочной железы человека обнаружено, что введение в культуру ЭГКГ приводит к дозо-зависимому снижению содержания в культуре фактора роста эндотелия сосудов, а на клетках рака молочной железы MDA-MB-231 показано подавление экспрессии VEGF за счет подавления транскрипции [119].

Ещё одной мишенью для антипролиферативного действия катехинов зеленого чая может быть СОХ-2, гиперэкспрессия которой в клетках рака толстой кишки человека линий НТ-29, НСА-7, SW837 значительно подавляется после обработки клеток ЭГКГ. Одновременно снижается продукция простагландина Е2 [110, 128].

В качестве одного из механизмов противоопухолевого действия зеленого чая рассматривается обнаруженное в экспериментах по предупреждению развития рака предстательной железы подавление экспрессии инсулин-подобного фактора роста-1 (IGF-1) и увеличение уровня протеина, связывающего этот ростовой фактор (IGFBP-3) [4, 46]. Подавление ЭГКГ экспрессии инсулин-подобного фактора роста-1 и его рецептора, а также увеличение продукции IGFBP-3 обнаружено и в клетках гепатоцеллюлярного рака линии HerG2 [131]. M.Shimizu с соавт. на клетках рака толстой кишки линии SW837 показали, что обработка клеток ЭГКГ в дозе, вызывающей 50%-е торможение пролиферации (20 мг/мл), приводит через 6 часов к снижению активированной (фосфорилированной) формы рецептора инсулин-подобного фактора роста-1 и повышению уровня протеина IGFBP-3, а через 12 часов к снижению уровня IGF-1. Повышенная экспрессия IGFBP-3 сохранялась в течение 48 часов. Эти же эффекты отмечались при длительной (96 часов) обработке клеток в значительно меньшей концентрации (1 мг/мл). Повышение уровня IGFBP-3 связывают с подавлением экспрессии ферментов ММР-7 и -9, вызывающих протеолиз IGFBP-3, и преходящим повышением экспрессии фактора некроза опухоли-β2, являющегося индуктором экспрессии IGFBP-3 [129].

ЭГКГ ингибирует экспрессию трансформирующего фактора-&alpha и выход его из клетки [43].

Превентивный противоопухолевый эффект зеленого чая связывают с ингибирующим влиянием на экспрессию фактора некроза опухоли-&alpha (TNF-&alpha) вследствие ингибирования NF-кB и активации АР-1. TNF-&alpha, рассматриваемый как эндогенный эссенциальный фактор в опухолевой промоции, является также маркером различных заболеваний, которые считаются предопухолевыми, например, хронический воспалительный процесс. На TNF-&alpha трансгенных мышах (модель идиопатического фиброза легких человека, на фоне которого часто возникает рак легкого) в легких имеется гиперэкспрессия TNF-&alpha. Введение этим мышам в течение 4 месяцев, начиная с рождения, с питьевой водой 0,01% экстракта зеленого чая приводит к подавлению экспрессии TNF-&alpha и снижению его уровня в легких на 70% [136].

В культуре клеток рака молочной железы MCF-7 показано, что ЭГКГ ингибирует взаимодействие эстрогена с его рецептором [71].

Влияние катехинов зеленого чая на продукцию различных ростовых факторов показано в клиническом эксперименте, в котором 26 больных раком предстательной железы получали ежедневно Полифенон Е (1,3 гр. полифенолов зеленого чая) в течение нескольких дней до простатэктомии. Сравнение результатов исследования сыворотки крови этих пациентов до начала приема Полифенона Е и непосредственно перед операцией показало, что прием Полифенона Е привел к достоверному снижению в крови уровня фактора роста гепатоцитов, фактора роста эндотелия сосудов, инсулин-подобного фактора роста-1 и повышению уровня связывающего его протеина-3. В опытах in vitro на культуре фибробластов из рака предстательной железы показано, что это снижение уровня ростовых факторов в крови, вероятно, обусловлено подавлением их продукции [97].

При сравнении влияния одинаковых доз чистого ЭГКГ и Полифенона Е (смесь разных катехинов, в которой ЭГКГ составляет 65%) на различные молекулы, участвующие в передаче митогенных сигналов, обнаружено, что их активность одинакова. Это объясняют синергетическим действием других (помимо ЭГКГ) катехинов, входящих в состав Полифенона Е. На клетках рака толстой кишки НТ29 показано, что комбинация 1мг/мл эпикатехина и 10 мг/мл ЭГКГ обладает синергетическим эффектом по подавлению пролиферации и индукции аппотоза. Исходя из этого, считают, что клиническое применение Полифенона Е имеет преимущество, учитывая также более простую технологию его получения [129].

Еще одним механизмом антипролиферативного действия катехинов зеленого чая может быть рецепторный. В качестве рецептора для ЭГКГ рассматривают рецептор ламинина 67LR. Предполагается, что именно связывание ЭГКГ с этим рецептором ответственно за противоопухолевый эффект ЭГКГ в отношении разных опухолевых клеток. Показано, что связывание ЭГКГ в физиологических концентрациях с 67LR ведет к нарушению фосфорилирования миозина, являющегося важным этапом процесса деления клеток, и, как следствие, к прекращению клеточной пролиферации [157].

Результаты эпидемиологических и экспериментальных исследований указывают на важную особенность зеленого чая – способность предупреждать развитие опухолей разного гистогенеза. Этот феномен объясняют, в частности, способностью катехинов связываться с белком HSP90 (белок теплового шока 90), который, являясь шопероном, стабилизирует многие функционально активные белки в различных тканях организма. Имеются данные о существенно более высоком уровне HSP90 в опухолевых клетках по сравнению с нормальными, на основании чего выдвинута гипотеза об участии этого белка в инициации канцерогенеза. Экспериментально показано, что ЭГКГ способен прямо связываться с HSP90, препятствуя тем самым его участию в процессе канцерогенеза.

5.4. Роль антиоксидантной активности зеленого чая в реализации противоопухолевого эффекта

Важнейшим свойством зеленого чая является выраженная антиоксидантная активность, обусловленная присутствием в нем большого числа полифенолов.

Антиоксидантные свойства катехинов зеленого чая связывают со способностью выступать в роли перехватчиков активированных форм кислорода. В модельном эксперименте методом хемилюминесценции показано, что ЭГКГ перехватывает 50% суперокид-анион радикала при концентрации 0,31 mM и 50% пероксида водорода при концентрации 0,09 mM, Эти данные указывают, что, как перехватчик активированных форм кислорода, ЭГКГ превосходит аскорбиновую кислоту [154].

Исследование механизмов антиоксидантого действия ЭГКГ на клетках линии РС12 показывает, что этот эффект обусловлен также подавлением продукции активированных метаболитов кислорода, снижением пероксидации липидов и активацией глютатион трансферазы [116]. Антиоксидантные свойства полифенолов зеленого чая проявляются конформационными изменениями в биологических мембранах, вызванными взаимодействием полифенолов с фосфолипидами мембран [43]. Еще одним проявлением антиоксидантной активности катехинов служит снижение продукции оксида азота в результате подавления активности индуцибильной оксид азота синтазы [16, 155].

На первичной культуре мезенцефальных клеток крыс показано, что катехины зеленого чая существенно уменьшают гибель клеток, вызванную 6-гидроксидопамином. Этот эффект обусловлен значительным подавлением пероксидации липидов, индуцированной 6-гидроксидопамином [107].

Катехины зеленого чая (ЭГКГ, эпикатехин-3 галлат и Полифенон-60) предохраняют нормальные клетки мочевого пузыря и клетки рака мочевого пузыря линий Т24 и TCCSUP от повреждений и гибели, вызванных оксидативным стрессом, индуцированным обработкой культуры клеток пероксидом водорода. Этот эффект был существенно выше в нормальных клетках по сравнению с опухолевыми. Антиоксидантную активность катехинов в этих экспериментах связывают с подавлением образования активированных метаболитов кислорода, в первую очередь супероксидного анион-радикала.

Опубликованы результаты более десятка клинических исследований, в которых различными методами оценивалось влияние зеленого чая на антиоксидантную активность крови человека. Несмотря на существенную неоднородность полученных результатов, обусловленную разными причинами (разные методы исследования, разные подходы к оценке результатов, разные дозы и длительность употребления чая и пр.), в целом имеющиеся данные показывают, что потребление зеленого чая ведет к достоверному возрастанию антиоксидантной способности крови. Как правило, усиление антиоксидантных свойств крови отмечается ∼ через 1 час после употребления чая [117].

О способности экстракта зеленого чая защищать организм человека от оксидативного стресса свидетельствуют, в частности, результаты исследования, в котором оценивался антиоксидантный статус крови (по различным параметрам) у 40 здоровых молодых мужчин до и после физических упражнений. Питьё зеленого чая (по 2 гр. листьев на 200 мл воды) 3 раза в день в течение 7 дней приводило к существенному снижению маркеров, свидетельствующих об усилении оксидативного стресса, обычно развивающегося при физических нагрузках [108].

Продолжительное (42 дня) употребление зеленого чая здоровыми людьми (по 2 чашки в день ∼ 250 мг катехинов) сопровождалось достоверным увеличением общей антиокидантной способности плазмы крови, снижением уровня пероксидов и уменьшением оксидативного повреждения ДНК лимфоцитов [37].

Антиоксидантный эффект зеленого чая весьма кратковременный. Показано, что повышение антиоксидантной активности плазмы крови (по способности восстанавливать железо) у 21 добровольца после однократного употребления 300 мл зелёного чая наблюдалось в течение 30-120 минут, после чего антиоксидантная активность начинает снижаться. Очевидно, это связано с быстрым метаболизмом полифенолов зеленого чая. При исследовании фармакокинетики ЭГКГ у 30 добровольцев обнаружено, что среднее время жизни ЭГКГ в плазме крови составляет 118 минут [86].

Следует подчеркнуть, что не все исследователи рассматривают катехины зеленого чая как антиоксиданты. Например, L.Elbling с соавт. считают, что ЭГКГ обладает не антиоксидантными, а прооксидантными свойствами, и связывают это с возможностью спонтанной генерации пероксида водорода в растворе полифенолов. На культуре макрофаго-подобных клеток грызунов и пролимфоцитарного лейкоза человека HL-60 эти авторы показали, что введение в культуры ЭГКГ приводит к повышению уровня Н2О2, появлению внутриклеточных изменений, характерных для оксидативного стресса, и гибели клеток [36]. T.Yamamoto с соавт. обнаружили под действием высоких концентраций ЭГКГ в клетках опухолей полости рта усиление оксидативного стресса, тогда как в нормальных эпителиальных клетках, клетках нормальных слюнных желез ЭГКГ уменьшал концентрацию активированных форм кислорода [167].

Аналогичный эффект отмечен в модельных экспериментах. В низких концентрациях (2-30 mM) ЭГКГ защищает ДНК от оксидативного повреждения, тогда как при концентрациях >60 mM он усиливает повреждение ДНК, т.е. оказывает прооксидантное действие [154].

С антиоксидантными свойствами зеленого чая связывают его антимутагенную активность. С помощью теста Эймса показано, что экстракт зеленого чая на 30-70% снижает число мутаций, возникающих под действием стандартных мутагенов. При цитогенетическом анализе лимфоцитов периферической крови человека обнаружено, что экстракт зеленого чая уменьшает число клеток с аберрантными хромосомами и число разрывов хромосом [19].

6. Фармакокинетика, биодоступность

Фармакокинетика и биодоступность катехинов зеленого чая заметно различаются у разных животных.

В опытах на мышах с ЭГКГ, меченным ³Н, обнаружено, что после внутрижелудочного введения появление радиоактивности наблюдалось практически во всех изученных органах. Через 24 часа 6,4-6,6% введенной радиоактивности экскретировалось с мочой, 33,1-37,7% – с калом. Повторное, через 6 часов, введение эквивалентной дозы ЭГКГ привело к появлению в крови и органах радиоактивности в 4-6 раз превышающей уровень, достигнутый после первого введения [142].

При внутривенном введении зеленого чая крысам время полувыведения из плазмы было наибольшим для ЭГКГ, а объем распределения наименьшим по сравнению с другими катехинами. В то же время при внутривенном введении чистого ЭГКГ время полувыведения из плазмы оказалось существенно меньше, а объем распределения больше по сравнению с теми величинами, которые достигались при введении экстракта чая. Исходя из этих данных, авторы пришли к заключению, что на концентрацию в плазме и выведение ЭГКГ значительное влияние оказывают другие компоненты зеленого чая. По площади под кривой выведения ЭГКГ из плазмы рассчитано, что при пероральном приеме зеленого чая биодоступность ЭГКГ составляет всего 0,1%. Наибольшее содержание ЭГКГ при внутривенном введении зеленого чая обнаружено в ткани тонкого кишечника, почти в 4 раза меньше в ткани почек, еще меньше в ткани печени и легких. Авторы считают, что это указывает на преимущественное выведение ЭГКГ с желчью [23].

Однако, исследование фармакокинетики катехинов зеленого чая на собаках бигль показало, что при пероральном приеме капсул с экстрактом зеленого чая катехины, в том числе ЭГКГ, хорошо всасываются из желудочно-кишечного тракта. Максимальная концентрация в плазме достигается через 1 час после введения капсул и была наибольшей для ЭГКГ. Экскреция катехинов в конъюгированной форме происходит частично с мочой, часть ЭГКГ выделяется с желчью [95].

При длительном пероральном введении экстракта зеленого чая мышам и крысам обнаружено, что концентрация катехинов первоначально возрастает (к 14-му дню была в 3 раза выше, чем в 1-й день), однако затем начиналось снижение уровня катехинов в плазме, и к 28-му дню он достиг уровня 1-го дня. Такая же динамика наблюдалась в ткани печени и легких. И в этих экспериментах содержание ЭГКГ в плазме было меньше по сравнению с другими катехинами, при этом уровень ЭГКГ у мышей был значительно выше, чем у крыс [69].

У 8 здоровых людей фармакокинетику катехинов изучили после однократного перорального приема зеленого чая (в дозе соответствующей 20 мг сухих листьев на кг веса) или приёма ЭГКГ (2 мг/кг). Пик концентрации катехинов в плазме крови достигался через 1,3–1,6 часа, время полувыведения из плазмы составило для ЭГКГ 3,4±0,3 часа. Обращает на себя внимание, что среди исследовавшихся катехинов (ЭГКГ, ЭКГ, ЭК) самая низкая пиковая концентрация (максимальная концентрация составляла всего 0,1% от введенной дозы) и наиболее длительное время полувыведения отмечены для ЭГКГ. После перорального приема ЭГКГ выделяется в основном с калом , незначительная часть экскретируется с мочой. Следует заметить, что имелась значительная вариабельность в результатах, как среди обследованных людей, так и при повторных исследованиях у одного и того же человека [84].

После 4-х недельного приема ЭГКГ или Полифенона Е по 800 мг/день площадь под кривой выведения ЭГКГ из крови увеличилась более чем на 60% [29]. Кумуляции ЭГКГ при длительном (до 6 месяцев) употреблении экстракта не выявлено [111].

После однократного приема зеленого чая в слизистой кишечника обнаружены существенные количества катехинов. У 10 пациентов, которым планировалась резекция кишечника, через 12 часов после приема 1,2 гр. стандартизированного зеленого чая, во время операции производилась биопсия различных отделов кишечника. Среднее содержание ЭГКГ в этих образцах составило 382±146 нг/г ткани, ЭГК – 89±28 нг/г, ЭК – 39±28 нг/г.

Биодоступность катехинов зеленого чая снижается при одновременном приеме пищи. Как показали исследования H.Show с соавт., прием капсул Полифенона Е натощак приводит к возрастанию максимальной концентрации свободных катехинов в сыворотке крови здоровых людей более чем в 3,5 раза по сравнению с приемом капсул во время легкого завтрака [30].

Сравнительное исследование фармакокинетики катехинов у 20 здоровых людей после перорального приема ЭГКГ или Полифенона Е не выявило существенных различий в концентрации ЭГКГ в плазме крови и в величине площади под кривой выведения ЭГКГ из крови [28].

На биологическую, в том числе противоопухолевую, активность ЭГКГ значительное влияние оказывает высокая нестабильность соединения в физиологических условиях в результате активного метаболизма и химической деградации, в частности путем метилирования молекулы. Эти процессы ведут к снижению биодоступности и биологической активности [35, 38, 54, 82]. Для преодоления этого синтезируются и изучаются различные аналоги природного ЭГКГ. Одно из подобных соединений – перацетилированный ЭГКГ, в котором защищены реактивные гидроксильные группы ЭГКГ. Это соединение, названное проЭГКГ, в слегка щелочной среде в 6 раз более стабильно, чем природный ЭГКГ, и имеет существенно более высокую биодоступность [54, 79].

Показано, что в опухолевых клетках происходит внутриклеточное превращение проЭГКГ в ЭГКГ (клетки лейкоза человека линии Jurkat, рака молочной железы линии MDA-MB-231), при этом содержание ЭГКГ оказывается выше по сравнению с применением природного ЭГКГ [81, 82]. На ряде клеточных линий опухолей человека (клетки лейкоза, рака молочной и предстательной железы) и на ксенографтах этих опухолей обнаружено, что проЭГКГ по сравнению с природным ЭГКГ более значительно подавляет пролиферацию клеток и рост опухолей, сильнее ингибирует активность протеосом и индуцирует апоптоз. В то же время влияние на нормальные клетки человека оказалось существенно меньшим. Считают, что проЭГКГ более перспективен для создания противоопухолевого препарата на основе зеленого чая, чем природный ЭГКГ [54, 73, 81].

Для увеличения биодоступности ЭГКГ предлагается инкапсулировать его в наночастицы из полимолочной кислоты-полиэтиленгликоля. Показано, что инкапсулированный ЭГКГ обладает проапоптотической и антиангиогенной активностью, в десять раз более значительной по сравнению с нативным ЭГКГ [139].

7. Безопасность

Принято считать, что употребление зеленого чая безопасно. Умеренное потребление зеленого чая в качестве напитка обычно не вызывает каких-либо побочных явлений, хотя у некоторых людей возможны аллергические реакции. В азиатских странах его пьют в течение тысячелетий без каких-либо серьезных последствий. При клинических испытаниях не зарегистрировано каких-либо серьезных побочных явлений даже от больших количеств этого напитка. Прием волонтерами по 15 таблеток в день экстракта зеленого чая (2,25 гр. экстракта, 337,5 мг ЭГКГ) в течение 6 месяцев не сопровождалось какими-либо нежелательными явлениями [43]. В то же время наличие в экстракте зеленого чая кофеина может вести к появлению характерных для него симптомов (бессонница, учащенное мочеиспускание и пр.) [111]. Именно поэтому Полифенон Е готовится из декофенированного зеленого чая.

В клиническом исследовании I фазы, в которое было включено 49 больных различными опухолями, установлено, что максимально переносимой дозой экстракта зеленого чая является 1,0 гр./м² три раза в день (эквивалентно 7-8 японским чашкам чая (120 мл) 3 раза в день [111].

В плацебо-контролируемом исследовании, включившем 33 здоровых добровольца, установлено, что 3-х недельный прием капсул с экстрактом зеленого чая в дозе 714 мг/день не сопровождается какими-либо существенными изменениями в показателях функции печени и сердечно-сосудистой системы. В то же время, у принимавших экстракт отмечено существенное снижение отношения общего холестерина к липопротеидам высокой плотности по сравнению с исходным уровнем [39].

После 4-х недельного приема ЭГКГ или Полифенона Е по 800 мг/день (по количеству ЭГКГ соответствует 8-16 чашкам напитка) каких-либо значимых побочных явлений не отмечено. У ряда волонтеров зарегистрированы умеренные жалобы со стороны желудочно-кишечного тракта (изжога, усиленное газообразование, тошнота, боли в животе); каких-либо изменений в анализах крови и в биохимических показателях не выявлено [29].

Во время II фазы клинических испытаний зеленого чая у больных раком предстательной железы, которые получали его по 6 гр. в день, побочные явления 1-2-й степени, как-то тошнота, позывы на рвоту, бессонница, утомляемость, диарея, боли в животе, спутанное сознание, отмечены у 69% больных. В 6 случаях токсичность достигала 3-й степени, в одном случае – 4-й [59].

При ежедневном приеме Полифенона Е (по 1,3 гр. полифенолов зеленого чая) у 26 больных операбельным раком предстательной железы отмечено достоверное снижение во время лечения в крови уровня общего белка, альбумина, аспартат аминотрансферазы, щелочной фосфатазы и амилазы [97].

Побочные явления от приема Полифенола Е в дозах 400-2000 мг/день у 33 больных бессимптомным хроническим лимфолейкозом заключались в рвоте (1-я степень у 39%, 2-я у 9%), болях в животе (1-я степень у 30%, 3-я степень у 3%), повышении трансаминаз 1-й степени у 33% больных [126].

Заключение

Подводя итог обзору результатов разностороннего изучения противоопухолевых свойств зеленого чая, в первую очередь следует отметить значительную противоречивость результатов эпидемиологических исследований и сделанных на их основе заключений – от признания существенной роли зеленого чая в предупреждении различных опухолей до полного отрицания какой-либо значимости зеленого чая в качестве превентивного агента. Вероятно, это объясняется существенными различиями в подходах к составлению сравниваемых групп и методологии опросов и расчетов, сложностью точной оценки потребляемых количеств зеленого чая, трудностью учета различных других важных эпидемиологических факторов в разных популяциях, индивидуальными метаболическими различиями у потребляющих зеленый чай и пр. [171] и, наконец, возможными различиями в особенностях чайных листьев, получаемых из них продуктов и способов приготовления напитка, характерных для разных стран и разных регионов. Обнаружение эффекта зеленого чая в эпидемиологических исследованиях может быть ограничено наличием большого числа сопутствующих факторов, препятствующих проявлению этого эффекта, которые не всегда можно учесть [168]. Интересно отметить, что большинство работ, в которых признавалась роль зеленого чая в предупреждении злокачественных опухолей, относится к 1990-м годам, тогда как в последние годы подобные работы (в значительном числе случаев в виде мета-анализов) такой взгляд на роль зеленого чая не поддерживают.

Рассматривая возможности перенесения данных эпидемиологических исследований, проведенных, как отмечалось выше, в основном в странах Юго-Восточной Азии, на население других стран, в частности России, следует иметь в виду, что они проводились в странах, существенно отличающихся по образу жизни, в первую очередь, по характеру питания. Высока вероятность, что зеленый чай, если и играет какую-либо роль в предупреждении онкологической заболеваемости, то именно в условиях действия подобной совокупности факторов. Кроме того, несомненно, что и сам чай, как напиток, потребляемый в странах Юго-Восточной Азии, может существенно различаться по своим характеристикам, в первую очередь по набору и количеству катехинов, от напитка, употребляемого в западных странах, а также в России.

В ответ на всё возрастающий интерес к зеленому чаю, как к средству профилактики рака, FDA в 2005 году опубликовало заявление, в котором говорилось, что анализ данных, опубликованных к тому времени в научной литературе, не дает оснований утверждать, что употребление зеленого чая уменьшает риск возникновения рака пищевода, желудка, яичников, поджелудочной железы. Отмечается, что также маловероятно влияние потребления зеленого чая на возникновение рака молочной железы и предстательной железы [98].

Результаты экспериментального исследования противоопухолевых свойств зеленого чая, как протективных, так и терапевтических, более определенны и могут трактоваться, как указывающие на весьма существенную противоопухолевую активность и, следовательно, на перспективность дальнейших исследований в этом направлении.

Вместе с тем необходимо еще раз подчеркнуть, что регистрируемые в экспериментальных исследованиях эффекты проявлялись, как правило, при использовании больших количеств зеленого чая, что вряд ли достижимо в клинике.

Даже если рассматривать имеющиеся данные как более или менее достоверно указывающие на наличие превентивных противоопухолевых свойств у зеленого чая, практическая реализация этих возможностей весьма затруднительна. Очевидно, что регулярное и постоянное употребление зеленого чая как напитка в количествах 5-6 и более чашек в день (более 1 литра) вряд ли достижимо в наших условиях в обычной жизни практически здоровых людей, даже если они будут убеждены в возможности таким образом снизить вероятность заболевания раком. Следует при этом иметь в виду и качество продаваемого у нас зеленого чая.

Хотя экспериментальные исследования определенно указывают на способность катехинов зеленого чая влиять на опухолевый процесс, приводя к торможению роста или регрессии опухолей, проведенные до настоящего времени клинические исследования пока не показали какого-либо значимого (по современным представлениям) эффекта. Необходимо заметить, что и число таких исследований пока крайне незначительно.

Различия в результатах изучения противоопухолевых свойств зеленого чая, получаемые в экспериментах на животных и клинических исследованиях, могут быть связаны с рядом обстоятельств. Прежде всего, следует еще раз отметить, что в экспериментальных исследованиях обычно использовались значительно более высокие дозы зеленого чая и его компонентов по сравнению с теми, которые достигаются у человека при употреблении этого напитка или при приеме ЭГКГ. Вероятно, это обусловлено также различиями в этиологических факторах и механизмах канцерогенеза у человека и в экспериментальных моделях, которые препятствуют проявлению специфической противоопухолевой активности зеленого чая у человека в той же степени, что на экспериментальных моделях. Не исключено, что положительный протективный и терапевтический эффект зеленого чая и лекарственных препаратов, созданных на его основе, может проявляться лишь у определенной категории людей. Выявление факторов, определяющих подгруппы, чувствительные к этому воздействию, очевидно, является важным условием адекватной организации клинических исследований и последующего практического применения подобных препаратов.

Наиболее значимыми и впечатляющими представляются результаты исследования механизмов действия катехинов зеленого чая. Из полученных результатов вытекает, что эти соединения оказывают существенное влияние на такие важные для опухолевого роста процессы, как пролиферация и инвазия опухолевых клеток, неоангиогенез, апоптоз. Следует особо отметить, что эти эффекты реализуются в результате воздействия на те же молекулярные мишени, с которыми связывают активность современных таргетных препаратов. При этом важно подчеркнуть, что катехины зеленого чая способны воздействовать на разные мишени, что позволяет рассматривать их как потенциальные мультитаргетные препараты. При интерпретации этих результатов следует иметь в виду, что практически все эти эффекты, как и в исследовании противоопухолевых свойств, обычно достигались при применении высоких концентраций и доз катехинов зеленого чая. Однако на нормальных клетках подобных эффектов не отмечали даже при использовании высоких концентраций катехинов зеленого чая.

Таким образом, можно заключить, что, несмотря на огромный массив накопленной к настоящему времени разнообразной информации относительно противоопухолевых свойств зеленого чая, все же до настоящего времени нет обоснованных общепринятых рекомендаций по использованию зеленого чая или его катехинов для предупреждения и лечения злокачественных опухолей. Однако, представляется, что игнорировать на этом основании обнаруженные свойства зеленого чая и не попытаться использовать их вряд ли разумно.

Выходом из этой ситуации, как и во многих других случаях разработки природных средств, может быть создание лекарственных форм экстракта зеленого чая, содержащегося в небольшом объеме достаточные количества его ингредиентов, что позволит принимать их как лекарство, или выделение (синтез) ЭГКГ и создание для него приемлемой формы, или, наконец, синтез аналогов компонентов зеленого чая, сохраняющих или усиливающих его полезные свойства.

Литература

  1. Корман Д.Б. Альтернативная терапия рака // Практическая онкология – 2007. – №4. – С.235-244.
  2. Adachi S., NagaoT., Ingolfsson H.I. et al. The inhibitory effect of epicallocatechin gallate on activation of epiderman growth factor receptor is associated with altered lipid order in HT29 colon cancer cells // Cancer Res. – 2007. – Vol.67. – P.64-93-6501.
  3. Adachi S., NagaoT., To S. et al. Epicallocatechin gallate causes internalization of the epidermal growth factor receptor in human colon cancer cells // Carcinogenesis. – 2008. – Vol.29. – P.1986-1993.
  4. Adhami V.M., Siddigui I.A., Ahmad N. et al. Oral consumption of green tea polyphenols inhibits insulin-like growth factor-1 induced signaling in an autochtoonous mouse model of prostate cancer // Cancer Res.- 2004. – Vol.64. – P.15-22.
  5. Adhami V.M., Malik A., Zaman N. et al. Combined inhibitory effects of green tea polyphenols and selective cyclooxygenase-2 inhibitors on the growth of human prostate cancer cells both in vitro and in vivo // Clin.Cancer Res. – 2007. –Vol. -13. – P.1611-1619.
  6. Adhami V.M., Siddiqui I.A., Sarfaraz S. et al. Effective prostate cancer chemopreventive intervention with green tea polyphenols in the TRAMP model depends on the stage of the disease // Clin.Cancer Res. – 2009. – Vol. 15. – P.1947-1953.
  7. Ahmad N., Cheng P., Mukhtar H. Cell cycle dysregulation by tea polyphenol epigallocatechin-3-gallate // Biochem.Biophys.Res.Communicat. – 2000. – Vol.275. – P.328-334.
  8. Ahn W.S., Yoo J., Huh S.W. et al. Protective effects of green tea extracts (Polyphenon E and EGCG) on human cervical lesions // Eur.J.Cancer. – 2003. – Vol.12. – P.383-390.
  9. Anderson M.W., Goodin C., Zhang Y. et el. Effects of dietary green tea extract and aerosolized difluoromethylornithine during lung tumor progression in A/J strain mice // Carcinogenesis. – 2008. –Vol.29. – P. 1594-1600.
  10. Arts I.C. A review of the epidemiological evidence on tea, flavonoids and lung cancer // J.Nutr. – 2008. – Vol.138.- P.1561-1566.
  11. August D.A., Landau J., Caputo D. et al. Ingestion of green tea rapidly decreases prostaglandin E2 levels in rectal mucosa in humans // Cancer Epidemiol.Biomarkers Prev. – 1999. – Vol.8. – P.70-9-713.
  12. Babich H., Zuckerbraun H.L., Weinerman S.M. In vitro cytotoxicity of (-)-epicallocatechin gallate, a minor polyphenol in green tea // Toxicology letters. – 2007. – Vol.171. – P.171-180.
  13. Baliga M.S. Growth inhibitory and antimetastasis-spicific mammary carcinoma 4T1 cells in vitro and in vivo systems // Clin.Cancer Res. – 2005. – Vol. – 11. – P. 1918-1927.
  14. Basini G., Bianco F., Grassell F. EGCG, a major compound of green tea, inhibits VEGF production by swine granulose cells // Biofactors. – 2005. – Vol.23. – P.25-33.
  15. Beiguise K., Guo S., Sonenshein G.E. Activation of FOXO3a by the green tea polyphenol epicallocatechin-3-gallate induces estrogen receptor alpha expression reversing invasive phenotype of breast cancer cells // Cancer Res. – 2007. – Vol. 67. – P.5763-5770.
  16. Beltz L.A., Bayer D.K., Moss A.L. et al. Mechanisms of cancer prevention by green and black tea polyphenols // Anticancer Agents. – 2006. – Vol.6. – P.389-406.
  17. Bettuzzi S. Chemoprevention of human prostate cancer by oral administration of green tea catechins in volunteers with highgrade prostate intraepithelial neoplasia: a preliminary report from a one-year proof-of-principle study // Cancer Res. – 2006. – Vol.66. – P.1234-1240.
  18. Boehm K., Borrelli F., Ernst E. et al. Green tea (Camellia sinensis) for the prevention of cancer // Cochrane Database Syst.Rev. – 2009. – Vol.3. – CD 005004.
  19. Bunkova R., Marova I., Nemec M. Antimutagenic properties of green tea // Plant Fodds Hum.Nutr. // 2005/ – VCol.60. – P.25-29.
  20. Butt M.S., Sulton M.T. Green tea: nature`s defense against malignancies // Crit.Rev.Foods and Nutr. – 2009. – Vol.49. – P.463-473.
  21. Cabrera C., Artacho R., Gimanez R. Beneficial effects of green tea – a review // J.Amer.College of Nutrition. – 2006. – Vol.25. – P.79-99.
  22. Carison J.P., Bauer B.A., Vincent A. et al. Reading the tea leaves: anticarcinogenic properties of (-)-epigallocatechin-3-gallate // Mayo Clinics Proc. – 2007. – Vol.82. – P.725-732.
  23. Chen L., Lee M.L., Li H., Yang C.S. Absorbtion, distribution, elimination of tea polyphenols in rats // Drug Metab. Dispos. – 1997. – Vol.25. – P.1045-1050.
  24. Chen Z., Zhu Q.Y., Tsang D., Huang Y. Degradation of green tea cathechins in tea drinks // J.Agric.Food Chem. – 2001. – Vol.49. – P.477-482.
  25. Chen L., Zhang H.Y. Cancer preventive mechanisms of the green tea polyphenol (-)-epigallo-catechin-3-gallate // Molecules – 2007. – Vol.12. – P.946-957.
  26. Chen D., Malicic V., Chen M.S. et al. Tea polyphenols, their biological effects and potential molecular targets // Histol.Histopathol. – 2008. – Vol.23. – P.487-496.
  27. Chisholm K. Tamoxifen and epigallocatechin gallate are synergistically cytotoxic to MDA-MB-231 human breast cancer cells // Anticancer Drugs. – 2004. – Vol.15. – P.889-897.
  28. Chow H.H.S., Cal Y., Alberts D.S. et al. Phase I pharmacokinetic study of tea polyphenols following single-dose administration of epigallocatechin gallate and polyphenon E // Cancer Epidem.Biomarkers Prev. – 2001. – Vol.10. – P.53-58.
  29. Chow H.H.S., Cal Y., Hakim I.A. et al. Pharmacokinetics and safety of green tea polyphenols after multiple-dose administration of epigallocatechin gallate and polyphenon E in healthy individuals // Clin.Cancer Res.. – 2003. – Vol.9. – P.3312-3319.
  30. Chow H.H.S., Hakim I., Vining D.R. et al. Effects of dosing condition on oral bioavailability of green tea catechins after single-dose administration of polyphenon E in healthy individuals // // Clin.Cancer Res.. – 2005. – Vol.11. – P.4627-4633.
  31. Chow H.H.S., Hakim I., Vining D.R. et al. Effects of repeated grean tea catechins administration on human cytochrome P450 activity // Cancer Epidem.Biomarkers Prev. – 2006. – Vol.15. – P.1273-1276.
  32. Chow H.S. Modulation of human glutathion-S-transferases by polyphenon E intervention // Cancer Epidem.Biomarkers and Prevention. – 2007. – Vol.16. – P.1662-1668.
  33. Conney A.H. Enzymic induction and dietary chemicals as approaches to cancer chemoprevention: the seventh DeWitt S. Goodman lecture // Cancer Res.. – 2003. – Vol.63. – P.7005-7031.
  34. D`Archivio M., Santangelo C. Modulatory effects of polyphenols on apoptosis induction: relevance for cancer prevention // Int.J.Mol.Sci. – 2008. – Vol.9.- P.213-228.
  35. Don A., Landis-Piwowar K., Chen D. et al. Green tea polyphenols as a natural tumour cell proteosome inhibitor // Inflammopharmacology. – 2008. – Vol.11. – P.208-212.
  36. Elbling L. Green tea extract and (-)-epigallocatechin-3-gallate, the major tea catechin, exert oxidant back lack antioxidant activities // FASEB J. – 2005. – Vol.19. – P.807-809.
  37. Erba D., Riso P., Bordom A. et al. Effectiveness of moderate green tea consumption an antioxidantive status and plasma lipid profile in human // J/Nutr.Biochem. – 2005. – Vol.16. – P.144-149.
  38. Feng W.Y. Metabolism of green tea catechins: an overview // Curr. Drug Metab. – 2006. – Vol. 7. – P.755-809.
  39. Frank J., George T.W., Lodge J.K. et al. Daily consumption of an aqueous green tea extract supplement does not impair liver function of alter cardiovascular disease risk biomarkers in healthy men // J.Nutr. – 2009. – Vol.139. – P.58-62.
  40. Frei B., Higdon J.V. Antioxidant activity of tea polyphenols in vivo: evidence from animal studies // J. Nutr. – 2003. – Vol.133. – P.327-384.
  41. Friedman M., Levin C., Lee S. et al. Stability of green tea catechins in commercial tea leaves during storage for 6 months // J.Food Sci. – 2009. – Vol.74. – P.47-51.
  42. Fujik H., Suganama M., Okabe S. et al. Cancer inhibition of green tea // Mutat.Res. – 1998. – Vol.18. – P.307-310.
  43. Fujik H., Suganama M., Okabe S. et al. Mechanistic findings of green tea as cancer preventive for humans // Proc.Soc.Exp.Biol.Med. – 1999. – Vol.220. – P.225-228.
  44. Gao Y.N., Melaughlin J.K., Blot W.J. et al. Reduced risk of eosophageal cancer associated with green tea consumption // J.Natl.Cancer Inst. – 1994. – Vol.86. – P.855-858.
  45. Golden E., Lam P. Green tea polyphenols block the anticancer effects of bortezomib and other boronic acid-based proteosome inhibitors // Blood. – 2009. – Vol.113. – P.5927-5937.
  46. Gupta S., Hastak K., Ahmad N. et al. Inhibition of prostate carcinogenesis in TRAMP mice by oral infusion of green tea polyphenols // Proc.Nat.Acad.Sci.USA. – 2001. – Vol.98. – P.1350-1358.
  47. Gupta S. Molecular pathway for (-)-epigallocatechin-3-gallate-induced cell cycle arrest and apoptosis of human prostate carcinoma cells // Arch. Biochem.Biophys. – 2003. –Vol.410. – P.177-185.
  48. Hakim I.A. Green tea consumption is associated with decreased DNA damage among GSTMI-positive smokers regardless of their hoGGI genotype // J.Nutr. – 2008. – Vol138. – P.1567-1571.
  49. Hastak K., Agarval M. Ablation of either p21 or Bax prevents p53-dependent apoptosis induced by green tea polyphenol epigallocatechin-3-gallate // FASEB J. – 2005. – vol.19.- -P.789-791.
  50. Hirose V., Hoshiya T., Akagi K. et al. Inhibition of mammary gland carcinogenesis by green tea catechins and other naturally occurring antioxidants in female Spraque-Dowley rats pretreated with 7,12-dimethyl-benzantracene // Cancer Lett. – 1994. – Vol.83. – P.149-156.
  51. Hoshiyama Y., Kawaguchi T., Miura Y. et al. A nested case-control study of stomach cancer in relation to green tea consumption in Japan // Brit.J.Cancer – 2004. – Vol. – 90. –P.135-138.
  52. Hoshiyama Y., Kawaguchi T., Miura Y. et al. Green tea and stomach cancer – a short review of prospective studies // J.Epidemiol. – 2005. – Vol.15.- suppl.2. – P.109-112.
  53. Hu J., Zhou D., Chen Y. Preparation and antioxidant activity of green tea extract enriched in epigallocathechin gallate (RGCG) // J/ Agric. Food Chem. 2009. – Vol.57 – P.1349-135.
  54. Huo CV., Wan S.B., Lam W.H. et al. The challenge of developing green tea polyphenols as therapeutic agents // Inflammopharmacol. – 2008. – Vol. -16. – P. 248-252.
  55. Inoue M., Tajima K., Hirose K. et al. Tea and coffee consumption and the risk of digestive tract cancers: data from a comparative case-control-refferent study in Japan // Cancer Causes Control. – 1998. – Vol.9. – P.209-216.
  56. Inoue N\M., Tajima K., Mizutami M. et al. Regular consumption of green tea and risk of breast cancer recurrence: follow-up study from hospital-based epidemiologic research program at Aichi Cancer Center, Japan // Cancer Let. – 2001. – Vol.167. – P.175-182.
  57. Inoue M., Robien K., Wang R. et al. Green tea intake MTHFR/TYMS genotype and breast cancer risk: the Singapore Chinese health study // Carcinogenesis. – 2008. – Vol.29.- P.1967-1972.
  58. Ishikawa A., Kuriyama S., Tsubono Y, et al. Smoking, alcohol drinking, green tea consumption and the risk of eosophageal cancer in Japanese men // J/Epidemiol. – 2006. – Vol.16. – P.185-192.
  59. Jatoi A., Ellison N., Burch A. et al. A phase II trial of green tea in the treatment of patients with androgen independent metastatic prostate carcinoma // Cancer – 2003. – Vol.97. – P.14423-1446.
  60. Ji B.T., Chow W.H., Yang G. et al. The influence of cigarrette smoking, alcohol and green tea consumption on the risk of carcinoma of the cardia and distal stomach in Shanghai, China // Cancer. – 1996. –Vol.77. – P.2449-2457.
  61. Ji B.T., Chow W.H., Hsing A.W. et al. Green tea consumption and the risk of pancreatic and colorectal cancers // Int.J.Cancer. – 1997. – Vol.70. – P.255-258.
  62. Jian L., Xie L., Lee A et al. Protective effect of green tea against prostate cancer: a case-control study in Southeast China // Int.J.Cancer. – 2004. – Vol.108. – P.130-135.
  63. Jung Y.D., Kim M.S., Shin B.A. et al. EGCG, a major component of green tea, inhibits tumor growth by inhibiting VEGF induction in human colon carcinoma cells // Brit.J.Cancer. – 2001. – Vol.84. – P.844-850.
  64. Kavanagh K. Green tea extract decrease carcinogen-induced mammary tumor burden in rats and rate of breast cancer cell proliferation in culture // J. Cell Biochem. – 2001. –Vol.82. – P.387-398.
  65. Kazi A., Smith D., Daniel K et al. Potential molecular targets of tea polyphenols in human tumor cells: significance in cancer prevention // In vivo. – 2002. – Vol.16. – P.397-403.
  66. Khan N., Afag F., Saleem M. et al. Targeting multiple signaling pathways by green tea polyphenol (-)- epigallocatechin-3-gallate // Cancer Res. – 2006. – Vol.66. – P.2500-2505.
  67. Khan N., Mukhtar H. Multitargeted therapy of cancer by green tea polyphenols // Cancer Lett. – 2008. – Vol.269. – P.269-280.
  68. Kikuchi N., Ohmori K. Shimazu T. et al. No association between green tea and prostate cancer risk in Japanese men: the Ohsaki cohort study // Brit.J.Cancer. – 2006. – Vol.95. – P.371-373.
  69. Kim S., Lee M.J. Plasma and tissue levels of tea cathechins in rats and mice during chronic consumption of green rea polyphenols // Nutr.Cancer – 2000.- Vol.37. – P.41-48.
  70. Ko S. The repressive effect of green tea ingredients on amyloid precursor protein (APP) expression in oral carcinoma cells in vitro and in vivo // Cancer Lett. – 2007. – Vol.245. – P.81-89.
  71. Komori A., Yatsunami J., Okabe S. et al. Anticancerogenic activity of green tea polyphenols // Jap.J.Clin.Oncol. – 1993. – Vol.23. – P.186-196.
  72. Kono S., Ikeda M., Tokudome S., Kuzatsune M. A case-control study of gastric cancer and diet in Northern Kyushu, Japan // Ipn.J.Cancer. – 1988. – Vol.79. – P.1067-1074.
  73. Kuhn D., Lam W.H., Kazi A. et al. Synthetic peracetate tea polyphenols as potent proteosom inhibitors and apoptosis inducer in human cancer cells // Front.Biosci. – 2005. – Vol. 10. – P.1010-1023.
  74. .Kumar N., Titus L., Ernstoff P. et al. Tea consumption and risk of breast cancer // Cancer Epidemiol.,Biomarkers and Prevention. – 2009. – Vol.18. – P.341-348.
  75. Kurahashi N., Sazuki S., Iwasaki M. et al. Green tea consumption and prostate cancer risk in Japanese men: a prospective study // Am.J.Epidemiol. – 2008. – Vol.167. – P.71-77.
  76. Kuriyama S., Shimazu T., Ohmori K. et al. Green tea consumption and mortality due to cardiovascular disease, cancer and all causes in Japan // JAMA. – 2006. – Vol.296. – P.1255-1265.
  77. Kuzuhara T., Tanabe A., Sei Y. et al. Sinergestic effects of multiple treatments and both DNA and RNA direct bindings on green tea catechins // Mol.Carcinog. – 2007. – Vol.46. – P.640-645.
  78. Lambert J.D., Yang C.S. Mechanisms of cancer prevention by tea costituents // J.Nutr. – 2003. – Vol.133. – P. 3262-3267.
  79. Lam W.H., Kazi A., Kuhu D. et al. A potential prodrug for a green tea polyphenols proteosome inhibitor: evaluation of peracetate ester of (-)-epigallocatechin-3-gallate // Bioorg.Med.Chem. – 2004. – Vol.12. – P.558-593.
  80. Lamy S., Gingras D., Belivean R. Green tea catechins inhibit vascular endothelial growth factor receptor phosphorilation // Cancer Res. – 2002. – Vol.62. – P.381-385.
  81. Landis-Piwowar K.D., Huo C., Chen D. et al. A novel prodrug of the green tea polyphenol (-)-epigallocatechin-3-gallate as a potential anticancer agents // Cancer Res. – 2007. – Vol.67. – P.4303-4310.
  82. Landis-Piwowar K.R., Wan S.B., Wiegland R.A. et al. Methylation supresses the proteosome-inhibitory function of green tea polyphenols // Cell Physiol – 2007. – Vol.213. – P.252-260.
  83. Laurie S.A., Miller V.A., Grany S. et al. Phase I study of green tea extract in patients with advanced lung cancer // Cancer Chemother. Pharmacol. – -2005. – Vol.55. – P.33-38.
  84. Lee M.L., Malikal P., Chen L. et al. Pharmacokinetics of tea catechins after ingestion of green tea and (-)-epigallocatechin-3-gallate by humans: formation of different metabolites and individual variability // Cancer Epidem.Biomarkers Prev. – 2002. – Vol.11. – P.1025-1032.
  85. Li N., Chen X., Liao J. et al. Inhibition of 7,12-dimethylbenzantrazene (DMBA)-induced oral carcinogenesis in hamster by tea and curcumin // Carcinogenesis. – 2002. – Vol.23. – P.1307-1313.
  86. Liang W., Binns C.W., Jian L.,Lee A.H. Does the consumption of green tea reduce the risk of lung cancer among smokers? // Complementary Alternat.Med. – 2007. – Vol.4. – P.17-22.
  87. Lin J., Xing J., Fei Y. Green tea (Camellia sinensis) and cancer prevention: a systematic review of randomized trials and epidemiological studies // J.Clin. Med. – 2008. – Vol.3 . – P.1218.
  88. Lu C.M., Lan S.J., Lee Y.H. et al. Tea consumption: fluid intake and bladder cancer risk in Southern Taiwan // Urology. – 1999. – Vol.54. – P.823-828.
  89. Lu Q.Y., Yang Y. Effects of green tea extract on lung cancer A549 cells: proteomic identification of proteins associated with cell migration // Proteomics. – 2009. – Vol.9. – P.757-767.
  90. Luo H., Tang L., Tang M. et al. Phase IIa chemoprevention trial of green tea polyphenols in high-risk individuals of liver cancer: modulation of urinary excretion of green tea polyphenols and 8-hydrooxydeoxyguanosine // Carcinogenesis. – 2006. – Vol.27. – P.262-268.
  91. Mao X., Sun Y., Yang C.S. et al. Inhibition of intestinal tumorogenesis in Apc(min/+) mice by green tea polyphenols (polyphen E) and individual catechins // Nutr. Cancer. – 2007. – Vol.59. – P.62-69.
  92. Masuda M., Suzuki M., Weinstein I.B. Effects of epigallocatechin-3-gallate on growth, epidermal growth factor receptor signaling pathway, gene expression and chemosensitivity in human head and neck squamous cell carcinoma cell line // Clin.Cancer.Res. – 2001. – Vol.7. – P .3220-4229.
  93. Masuda M., Suzuc M., Lim J., Weinstein I.B. Epigallocatechin-3-gallate inhibits activation of HER-2/neu and downstream signaling pathways in human head and neck and breast carcinoma cells // Clin.Cancer Res. 2003. – Vol.15. – P.3486-3491.
  94. Masuda S., Ushida S., Terashima Y. et al. Effect of green tea on the formation of nitrosamines and cancer mortality // J.Health Sci. – 2006. – Vol.52. – P.211-220.
  95. Mata-Bilbao M.L., Andres-Lacueva C., Ronra E. et al. Absorbtion and pharmacokinetics of green tea catechins in beagles // Br.J.Nutr. – 2008. – Vol,100. – P.496-502.
  96. McKay D.L., Beumber J.B. The role of tea in human health: an update // J.Amer.Coll.Nutr. – 2002. – Vol.21. – P.1-13.
  97. McLarty J., Bigllow R.L., Smith M. et al. Tea polyphenols decrease serum levels of prostate specific antigen, hepatocyte growth factor and vascular endothelial growth factor in prostate cancer patients and inhibit production of hepatocyte growth factor and vascular endothelial growth factor in vitro // Cancer Prevention Res. – 2009. – Vol.2. – P.673-681.
  98. Memorial Sloan-Kettering cancer center web site. Green rea // www.mskcc.org/mskcc/html/69247.cfm.14.08.2007.
  99. Milligan S.A., Burke P., Coleman D.T. et al. The green tea polyphenol EGCG potentiates antiproliferative activity of c-Met and epiderman growth factor receptor inhibitors in non-small cell lung cancer cells // Clin.Cancer Res. – 2009. – Vol.15. – P.4885-4594.
  100. Myung S.K., Bae W.K., Oh S.M. et al. Green tea consumption and risk of stomach cancer: a meta-analysis of epidemiologic studies // Int.J.Cancer. – 2009. – Vol.124. – P.679-677.
  101. Nagame J., Kono J., Preston D.L., Mabuchi K. A prospective study of green tea consumption and cancer incidence, Hiroshima and Nagasaki, Japan // Cancer Causes Control. – 2001. – Vol.12. – P.501-508.
  102. Nagle D.G., Ferreira D., Zhou Y.D. Epigallocatechin-3-gallate (EGCG): chemical and biomedical perspectives // Phytochemistry. – 2006. – Vol.67. – P.1849-1855.
  103. Nakachi K., Suemasu K., Suga K. et al. Influence of drinking of green tea on breast cancer malignancy among Japanese patients // Jpn.J.Cancer Res. – 1998. – Vol.89. – P.254-261.
  104. Nakachi K., Matsuyama S., Niyake S. et al. Preventive effects of drinking green tea on cancer and cardiovascular disease: epidemiological evidence for multiple targeting prevention // Biofactors. – 2003. – Vol.13. – P.49-54.
  105. Nakazato T., Itok K., Miyakawa Y. et al. Catechin, a green tea component, rapidly induces apoptosis of myeloid leukemic cells via modulation of reactive oxygen species production in vitro and inhibits tumor growth in vivo // Haematol. – 2005. – Vol.90. – P.290-295.
  106. Nihai M., Ahmad N., Mukhtar H., Wood G.S. Anti-proliferative and proapoptotic effects of (-)-epigallocatechin-3-gallate on human melanoma: possible implications for the chemoprevention of melanoma // Int.J.Cancer. – 2005. – Vol.11. – P.513-521.
  107. Nobre J. Catechin attenuates 6-hydroxydopamine(6-OHDA)-induced cells defath in primary cultures mesencephalic cells // Comp.Biochem.Physiol.Toxicol.Pharm. – 2003. – Vol.136. – P.175-180.
  108. Panza V.S., Wazlawik E., Ricardo S.G. et al. Consumption of green tea favorably affects oxidative stress markers in weight-trained men // Nutr. – 2008. – Vol.24. – 433-442.
  109. Patras S.K., Rizzi F., Silva A. et al. Molecular targets of of (-)-epigallocatechin-3-gallate (EGCG): specifity and interaction with membpane lipid raft // Physiol.Pharmacol. – 2008. – Vol59. – suppl.9.- P.217-235.
  110. Peng G., Dixon D., Muga S. et al. Green tea polyphenol (-)-epigallocatechin-3-gallate inhibits cyclooxygenase-2 expression in colon carcinogenesis // Mol.Carcinog. – 2006. – Vol.4. – P.309-319.
  111. Pisters K.M., Newman R.A., Goldman B. et al. Phase I trial of oral green tea extract in adult patients with solid tumors // J.Clin.Oncol. – 2001. – Vol.19. – P.1830-1838.
  112. Qian F. Modulation of p-glucoprotein function and reversal of multidrug resistance by (-)-epigallocatechin-3-gallate in human cancer cells // Biomed.Pharmacother. – 2005. – Vol.59. – P.64-69.
  113. Qin J., Xie L., Zheng X. et al. A component of green tea (-)-epigallocatechin-3-gallate promotes apoptosis in T24 human bladder cancer cells via modulation of the PI3K/AKT pathway and Bcl-2 family proteins // Biochem.Biophys.Res.Commun. – -2007. – Vol.354. – P.852-857.
  114. Ravindranath M., Ramasamy V., Moon S. et al. Differetial growth supression of human melanoma cells by tea (Camellia sinensis) epicatechins (ECG, EGC and EGCG) // eCAM. – 2008. – Jan.3.
  115. Ravindranath M., Saravan T.S., Monteelaro C.C. et al. Epicatechins purified from green tea (Camella sinensis) differentially suppress growth of gender-dependent human cancer cell lines // Evidence-based Compl.and.Alt.Med. – 2006. – Vol.3. – P.237-247.
  116. Raza H., John A. In vitro effects of tea polyphenols on redox metabolism, oxidative stress and apoptosis in Pc12 cells // Ann.N.Y.Acad.Sci. – 2008. – Vol.1138. – P.358-365.
  117. Rietveld A., Wiseman S. Antioxidant effects of tea: evidence from human clinical trials // J.Nutr. – 2003. – Vol.133. – P3285-3292.
  118. Roy A.M, Baliga M.S., Katiyar S.K. Epigallocatechin-3-gallate induces apoptosis in estrogen receptor-negative human breast carcinoma cells via modulation in protein expression of p53 and Bax and caspase-3 activation // Mol.Cancer Ther. – 2005. – Vol.4. – P.81-90.
  119. Sartipour M.R., Shao Z., Heber D. et al. Green tea inhibits vascular endothelial growth factor (VEGF) induction in human breast cancer cells // J.Nutr. – -2002. – Vol.132. – P.2307-2311.
  120. Sasazuki S., Inoue M., Hanaoka T. et al. Green tea consumption and subsequent risk of gastric cancer by subsite: the JPHC study // Cancer Causes Control. – 2004. – Vol.15. – P.483-491.
  121. Sato D., Matsushima M. Preventive effects of urinary bladder tumors induced by N-butyl-N-(4-hydroxybutyl)-nitrosoamine in rat by green tea leaves // Int.J.Urol. – 2003. – Vol.10. – P.160-166.
  122. Seely D.The effect of green tea consumption on incidence of breast cancer and recurrence of breast cancer: a systematic review and meta-analysis // Integr.Cancer Ther. – 2005. – Vol.4. – P.144-155.
  123. Setiawan V.W., Zhang Z.F., Yu G.P. et al. Protective effect of green tea on the risk of chronic gastritis and stomach cancer // Int.J.Cancer. – 2001. – Vol.92. – P.600-604.
  124. Shah J. Bortezomib and EGCG: no green tea for you? // Blood. – 2009. – Vol.113. – P.23-25.
  125. Shammas M.A., Neri P., Koley H. et al. Specific killing of multiple myeloma cells by (-)-epigallocatechin-3-gallate extracted from green tea // Blood. – 2006. – Vol.108. – P.2804-2810.
  126. Shanfelt T., Call T.., Zent C. Phase I trial of daily oral polyphenon E in patients with asymptomatic Rai stage 0 to II chronic lymphocytic leukemia // J.Clin.Oncol. – 2009. – Vol.27. – P.3808-3814.
  127. Shankar S., Ganapathy S., Srivastava R. Green tea polyphenols:biology and therapeutic implications in cancer // Front. Biosci. – 2007. – Vol.12. – P.4881-4899.
  128. Shimizu M., Deguchi A., Joe A. et al. EGCG inhibits activation of HER3 and expression of cyclooxygenase-2 in human colon cancer cells // J.Exp.Ther.Oncol. – 2005. – Vol.5. – P.69-78.
  129. Shimizu M., Deguchi A., Lim J.T. et al. (-)-epigallocatechin gallate and polyphenon E inhibit growth and activation of the epidermal growth factor receptor and the human epidermal growth factor-2 signaling pathways in human colon cancer cells // Clin.Cancer Res. – 2005. – Vol.11. – P.2735-2746.
  130. Shimizu M., Deguchi A., Hara Y. et al. EGCG inhibits activation of the insulin-like growth factor-1 receptor in human colon cancer cells // Biochem.Biophys.Res.Commun. – 2005. – Vol.
  131. Shimizu M., Shirakami Y., Sakai H. EGCG inhibits activation of the insulin-like growth factor (IGF)/IGF-1 receptor axis in human hepatocellular carcinoma cells // Cancer Lett. – 2007. – Dec.28.
  132. Shimizu M., Fukutomi Y. Green tea extracts for the prevention of metachronous colorectal adenomas: a pilot study // Cancer Epidem.Biomarkers and Prevent. – 2008. – Vol.17. – P.3020-3025.
  133. Shimizu M., Shirakami Y., Moriwaki H. Targeting receptor tyrosine kinases for chemoprevention by green tea catechin, EGCG // Int.J.Mol.Sci. – 2008. – Vol.9. – P.1034-1049.
  134. Shirakami Y., Shimizu M., Adachi S. et al. (-)-epigallocatechin-3-gallate supresses the growth of human hepatocellular carcinoma cells be inhibiting activation of the vascular endothelial growth factor –vascular endothelial growth factor receptor axis // Cancer Sci. – 2009. – Vol.100. – P.1957-1962.
  135. Shrubsole M., Wei L., Zhi C. et al. Drinking green tea modestly reduces breast cancer risk // J.Nutr. – 2009. – Vol.139. – P.310-316.
  136. Sueoka N., Suganuma M., Sueoka ER. et al. A new function of green tea: prevention of lifestyle-related diseases // Ann.N.Y.Acad.Sci. – 2001. –Vol.928. – P.2745-280.
  137. Siddiqui I.A., Zaman N., Aziz M. et al. Inhibition of CWR22RnuI tumor growth and PSA secretion in athymic nude mice by green and black teas // Carcinogenesis. – 2006. – Vol.27. – P.833-839.
  138. Siddiqui I.A., Sharkla Y., Adhami V.M.et al. Suppression of NF-kappaB and its regulated gene products by oral administration of green tea polyphenols in an autochronous mouse prostate cancer model // Pharm.Res. – 2008. – Vol.25. – P.2135-2142.
  139. Siddiqui I. Introducing nanochemoprevention as a novel approach for cancer control: proof of principle with green tea polyphenol epigallocatechin-3-gallate // Cancer Res. – 2009. – Vol.69. – P.1712.
  140. Spinella F. Green tea polyphenol epigallocatechin-3-gallate inhibits the endothelin axis and downstream signaling pathways in ovarian carcinoma // Mol.Cancer Ther. – 2006. – Vol.5. – P.1483.
  141. Suganuma M., Okabe S., Quiyama M. et al. Wide distribution of [3H]-(-)-epigallocatechin-3-gallate, a cancer preventive tea polyphenol, in mouse tissue // Carcinogenesis. – 1998. – Vol.19. – P.1771-1776.
  142. Suganuma M., Okabe S., Sueoka N. et al. Green tea and cancer chemoprevention // Mutat.Res. – 1999. – Vol.428. –P.339-344.
  143. Suganuma M. Green tea polyphenol stimulates cancer preventive effects of celecoxib in human lung cancer cells by upregulation of GADD153 gene // Int.J.Cancer. – 2006. – Vol.119. – P.33-40.
  144. Sukhthankar M., Yamaguchi K., Lee S.H. et al. A green tea component supresses posttranslational expression of basic fibroblast growth factor in colorectal cancer // Gastroenterol. – 2008. – Vol.134. – P.197-208.
  145. Sun C.L., Yuan J.M., Lee M.J. et al. Urinary tea polyphenols in relation to gastric and eosophageal cancers: a prospective study of men in Shanghai China // Carcinogenesis. – 2002. – Vol.23. – P.1497-1503.
  146. Sun C.L., Yuan J.M., Koh W.P. Yu M.C. Green tea, black tea and breast cancer risk: a meta-analysis of epidemiological studies // Carcinogenesis. – 2006. – Vol.27. – P.1310-1315.
  147. Suzuki Y., Tsubono Y., Nakaya N. et al. Green tea and the risk of breast cancer: pooled analysis of two prospective studies in Japan // Br.J.Cancer. – 2004. – Vol.90. – P.1361-1363.
  148. Suzuki Y., Tsubono Y., Nakaya N. et al. Green tea and the risk of colorectal cancer: pooled analysis of two perspective studies in Japan // Epidemiol. – 2005. – Vol.15. – P.118-124.
  149. Syed D.Green tea polyphenol EGCG supresses cigarette smoke condensate-induced NF-kappaB activation in normal human bronchial epithelial cells // Oncogene. – 2007. – Vol.26. – P.673-682.
  150. Tang Y., Zhao D.Y., Elliott S. et al. Epigallocatechin-3-gallate induces growth inhibition and apoptosis in human breast cancer cells through survivin suppression // Int.J.Oncol. – 2007. – vol.31. – P.705-711.
  151. Tang L., Tang M., Xui L. et al. Modulation of aflatoxin biomarkers in human blood and urine by green tea polyphenols intervention // Carcinogenesis. – 2008. – Vol.29. – P.411-417.
  152. Thangapazham R. Green tea polyphenols and its constituent epigallocatechin gallate inhibits proliferation of human breast cancer cells in vitro and in vivo // Cancer Lett. – 2007. – Vol.8. – P.832.
  153. Thangapazham R.L., Passi M., Nahenwari R.K. Green tea polyphenol and epigallocatechin-3-gallate induce apoptosis and inhibit invasion in human breast cancer cells // Cancer Biol.Ther. – 2007. – Vol.6. – P.1938-1943.
  154. Tian B., Sun Z., Xu Z. Hua Y. Chemoluminescence analysis of the prooxidant and antioxidant effects of epigallocatechin-3-gallate // Asia Pac.J.Clin.Nutr. – 2007. – Vol.16. – suppl.1. – P.153-157.
  155. Tipoe G.L., Lueng T.M., Hung M., Fung M.L. Green tea polyphenols as an anti-oxidant and anti-inflammatory agent for cardiovascular protection // Cardiovasc.Hematol.Disord.Drug Targets. – 2007. – Vol. – 7. – P.135-144.
  156. Tsubono Y., Nishino Y., Komatsu S. et al. Green tea and the risk gastric cancer in Japan // New Engl. J.Med. – 2001. – Vol.344. – P.632-636.
  157. Umeda D., Yano S., Yamada K. et al. Green tea polyphenol epigallocatechin-3-gallate inhibits signaling pathway through 67-kDa laminin receptor // J.Biol.Chem. – 2008. – Vol.283. – P.3050-3058.
  158. Vickers A.J., Kuo J., Cassileth B.R. Unconventional anticancer agents: a systematic review of clinical trials // J.Clin.Oncol. – 2006. – Vol.24. – P.136-140.
  159. Vickers A.J. Which botanics or other unconventional anticancer agents should be take to clinical trial // J.Soc.Integr.Oncol. – 2007. – Vol.5. – P.125-129.
  160. Wakai K., Hirose K., Takezaki T. et al. Foods and beverages in relation to urothelial cancer: case-control study in Japan // Int.J.Urol. – 2004. – Vol.11. – P.11-19.
  161. Wang R., Zhou W. Stability of tea catechin in the breadmaking process // J.Agric.Food Chem. – 2004. – Vol.52. – P.8224-8229.
  162. Wu C.D., Wei G.X. Tea as a functional food for oral health // Nutrition. – 2002. – Vol.18. – P.443-444.
  163. Wu A.H., Tseng C.C., Vandenberg D., Yu M.C. Tea intake, COMT genotype and breast cancer in Asian-American women // Cancer Res. – 2003. – Vol.63. – P.7526-7529.
  164. Wu A.H., Yu M.C., Tseng C.C. et al. Green tea and risk of breast cancer in Asian Americans // Int.J.Cancer. – 2003. – Vol.106. – P.574-579.
  165. Xiao G.S., Jin Y.S., Lu .Y. et al. Annexin-1 is a potent target for green tea extract induced actin remodeling // Int.J.Cancer – 2007. –Vol.120. – P.111-120.
  166. Xiao H., Ha O.X., Simi B. et al. Green tea polyphenols inhibit colorectal abberant crypt foci (ACF) formation and prevent oncogenic changes in dysplastic ACF in azoxymethane treated F344 rats // Carcinogenesis. – 2008. – Vol.29. – P.113-119.
  167. Yamamoto T., Hsus S., Lewis J. Green tea polyphenol causes differential oxidative environments in tumor versus normal epithelial cells // J. Pharmacol.Exp.Ther. – 2003. – Vol.307. – P.230-236.
  168. Yang C.S., Malikal P., Mang X. Inhibition of carcinogenesis by tea // Ann.Rev.Pharmacol. Toxicol. – 2002. – Vol.42. – P.25-54.
  169. Yang G., Shi X., Li.H. et al. Prospective cohort study of green tea consumption and colorectal cancer risk in women // Cancer Epidemiol.Biomarkers and Prevention – 2007. – Vol.16. – P.1219-1223.
  170. Yang C.S., Lambert J.D., Ju J. et al. Tea and cancer prevention: molecular mechanisms and human relevance // Toxicol.Appl.Pharmacol. – 2007. – Vok.224. – P.265-273.
  171. Yang C.S., Ju J., Lu G. et al. Cancer prevention by tea and tea polyphenols // Asia Pac.J.Clin. Nutr. – 2008. – Vol.17. – suppl.. – P.245-248.
  172. Yu G.P., Hsieh C.c., Wang L.X. et al. Green tea consumption and risk of stomach cancer: a population-based case-control study in Shanghai , China // Cancer Causes Control. – 1995. – Vol.6. – P.532-538.
  173. Yuan J.M., Koh W.P., Sun C.L. et al. Green tea intake, ACF gene polymorphism and breast cancer risk among Chinese women in Singapore // Carcinogenesis. – 2005. – Vol.26. – P.1389-1394.
  174. Yusuf N., Irby C., Katiyar S., Eiments C. Photoprotective effects of green tea polyphenols // Photodermatol.Photoimmunol.Photomed. – 2007. – Vol.23. – P.48-56.
  175. Zhang M., Binns C.W., Lee A.N. Tea consumption and ovarian cancer risk: a case-control study in China // Cancer Epidemiol.Biomarkers Rev. – 2002. – Vol.11. – P.713-718.
  176. Zhang M., Lee A.H., Binns C.W. et al. Green tea consumption enhances survival of epithelial ovarian cancer // Int.J.Cancer. – 2004. –Vol.112. – P.465-469.
  177. Zhang Q., Tang X., Lu Q. et al. Green tea extract and (-)-epigallocatechin-3-gallate inhibit hypoxia and induced HIF-Iα protein accumulation and VEGF expression in human cervical carcinoma and hepatoma cells // Mol.Cancer Ther. – 2006. – Vol.5. – P.1227-1238.
  178. Zhang M., Holman C.D., Huang J.P., Xie X. Green tea and the prevention of breast cancer: a case-control study in Southeast China // Carcinogenesis. – 2007. – Vol.28. – P.1074-1078.
  179. Zhang X., Zhang H. Synergistic inhibition of head and neck tumor growth be green tea epigallocatechin-3-gallate and EGFR tyrosine kinase inhibitor // Int.J.Cancer. – 2008. – Vol.123. – P.1005.
  180. Zhang M., Huang J., Xie X., Holman D. Dietary intakes of mushrooms and green tea combine to reduce the risk of breast cancer in Chinese women // Int.J.Cancer – 2009. – Vol.124. – P.1404-1408.
  181. Zhao X., Tian H., Ma X., Li L. Epigallocatechin gallate, the main ingredient of green tea induces apoptosis in breast cancer cells // Front. Biosci. – 2006. – Vol.11. – P.2428-2433.
  182. Zhong L.. Goldberg M.C., Gao Y.T. et al. A population-based case-control study of lung cancer and green tea consumption among women living in Shanghai, China // Epidemiol. – 2001. – Vol.12. – P.695-700.
  183. Zhow W. Green tea and gastric cancer risk: meta-analysis of epidemiologic studies // Asia Pac.Clin.Nutr. – 2008. – Vol.17. – 159-165.

Согласен Данный веб-сайт содержит информацию для специалистов в области медицины. В соответствии с действующим законодательством доступ к такой информации может быть предоставлен только медицинским и фармацевтическим работникам. Нажимая «Согласен», вы подтверждаете, что являетесь медицинским или фармацевтическим работником и берете на себя ответственность за последствия, вызванные возможным нарушением указанного ограничения. Информация на данном сайте не должна использоваться пациентами для самостоятельной диагностики и лечения и не может быть заменой очной консультации врача.

Сайт использует файлы cookies для более комфортной работы пользователя. Продолжая просмотр страниц сайта, вы соглашаетесь с использованием файлов cookies, а также с обработкой ваших персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности.